В мире существует несколько знаменитых музеев, посвящённых камням, минералам, кристаллам, геологическим экспонатам. Среди них выделяются
Минералогический музей Гарвардского университета, Минералогический музей Колорадской горной школы, Минералогический музей Боннского университета. В России и конкретно в Москве славятся Минералогический музей имени А.Е. Ферсмана, Государственный геологический музей имени В.И. Вернадского, Минералогический музей РГГУ и ряд других. Сельский музей-магазин «Самоцветы» в Верхнем Уймоне в Горном Алтае, конечно, уступает им по размерам. Однако по внутреннему наполнению, красоте природных камней и мастерству обработки минералов и кристаллов это сравнительно небольшое учреждение находится на мировом уровне. Природная красота камней, сохранённая мастерами, сочетается в нём с мастерством обработки. Музей создан старанием группы людей – Виктора Николаевича Савицкого, Ирины Викторовны Царенко, Марины Владимировны Яцышиной, которые начиная с 2012 года собирали и обрабатывали камни, постепенно вырабатывая уникальный стиль уймонской росписи и гравировки. Сегодня отец и сын Лихачёвы, с одной стороны художники, с другой – ювелиры, заняты поиском и превращением природного камня в произведения искусства. Камни здесь самые разные: аметист, горный хрусталь, агат, топаз, оникс, малахит, горный хрусталь, яшма, сердолик. «Самоцветы» – это одновременно и музей, где можно полюбоваться экспонатами, и магазин, где многое можно приобрести. В графике художников можно увидеть образы Алтая – на панно из кедра, инкрустированных минералами и покрытых уникальной росписью в так называемом «зверином стиле» и скифскими, тюркскими и, разумеется, алтайскими орнаментами. Впечатляют разрезы кристаллов и минералов, похожие на порталы в другой, таинственный мир. А мастерская уймонских краснодеревщиков – это шкатулки, разделочные доски, панно, посуда из кедра. И все эти творения невиданной красоты пронизаны таинственным духом Алтая.
О том, как создавался музей, какие идеи в нём заложены и что представляет собой таинственный мир камня, мы беседуем с директором музея-магазина Виктором Николаевичем ЛИХАЧЁВЫМ.
‒ Виктор Николаевич, расскажите вкратце о себе. Как Вы оказались в этом прекрасном месте и создали такой замечательный музей?
‒ Я начал изучать философию Востока в начале 90-х годов и в наследии Рериха встретил упоминания об особом значении Алтая, Уймонской долины, которую их семья посещала во время Трансгималайской экспедиции... Меня стала притягивать эта область, таинственная Белуха с её сокровенным значением.
В 1994 году я впервые приехал сюда, посетил Верхний Уймон, усадьбу, где останавливались участники экспедиции, – дом был полуразрушен, и его начали восстанавливать, я участвовал в этом процессе. Реставрировали мы его несколько лет, приезжая на летний сезон. Сегодня там действует Мемориальный музей имени художника, а я в 2006 году переехал сюда на постоянное место жительства. Мы здесь ещё восстановили сельский дом культуры, я преподавал в школе резьбу по дереву, обучал немножко росписи… В конечном итоге мы создали мастерские по росписи, по резьбе, а потом захотелось создать что-то новое, интересное, так в моей жизни появились «Самоцветы».
‒ А что это вообще такое – галерея, музей, магазин?
‒ Десять лет назад мы, группа художников, камнерезов, резчиков по дереву и других мастеров прикладного искусства, открыли торгово-выставочный зал творческого объединения «Самоцветы». Он развивался, и со временем у нас появилось несколько направлений, одним из которых был камень, а там были и монументальные сады камней, и резьба по камню, и уймонская роспись. Мы её разрабатывали с 2009‒2010 года, это особое направление, которому нет аналогов: сочетание дерева (кедра), камня и росписи. Сейчас мы строим отдельный музей камня.
‒ Вы сами научились этому искусству?
‒ Конечно, да, я просто в своё время понял, что нужно заниматься творчеством, поэтому и художественному делу, и прикладным ремёслам обучался сам. Резал по дереву, занимался интерьерами, мебелью.
‒ Скажите, пожалуйста, а где Вы берёте камни?
‒ Одной из основных задач как раз является поиск новых минералов, то есть вообще разведка и обработка. Мы ежегодно открываем по несколько минералов в Уймонской долине, в Коксинском районе, в Республике Алтай, заруливаем в Рудный Алтай, Новосибирскую область, Кузбасс, стараемся этот регион охватить и находить какие-то новые минералы. Чего у нас пока ещё нет, мы, естественно, либо покупаем, либо обмениваемся. У нас в этом плане хорошее сотрудничество с Кавказом, Уралом, Сибирью.
‒ Удивительно: вот мы берём обработанный Вами камень, а ему ‒ сколько? 200–250 миллионов лет?..
‒ Думаю, большинство горных пород образовались миллиарды лет назад, например, яшма. Но тут целая огромная наука, это уже не наша компетенция, нам интересны эстетические особенности камня: цвет, красота, редкость… Уже два года мы испытываем ещё одно направление ‒ литотерапию, то есть лечение минералами. Мы, разумеется, не лекари, но уделяем этому внимание, и есть отклик от людей. Во все эпохи: в Древнем Египте, Древней Греции, Древнем Риме, арабской цивилизации, Средних веках, древних Китае и Индии ‒ минералы активно использовали для лечения и восстановления сил.
‒ Но сейчас, наверное, эти знания утрачены?
‒ Нет. К удивлению, даже у нас в России лечение камнями используется в государственной медицине, в госпиталях.
‒ А как их используют, прикладывают к больным частям тела?
‒ Да. Министр здравоохранения был у нас в республике и дал понять, что сам интересуется литотерапией и что она в российской медицине активно развивается.
‒ Значит, первое функциональное значение камня ‒ эстетическое, второе ‒ целебное, а есть ли ещё что-то?
‒ Тема недостаточно глубоко изучена, но в разных восточных учениях говорится о том, что определённые минералы, кристаллы особенно, могут создавать вокруг человека некое целительное пространство. И мы часто замечаем, что, когда люди заходят в наш зал, где много обработанных минералов и кристаллов, они начинают чувствовать себя очень комфортно, могут находиться там час, полтора и не хотят уходить.
‒ То есть воздействие идёт не только эстетическое, но и более тонкое?
‒ Да, вибрационно-энергетическое. Камни воздействуют на энергетические структуры человека, на его жизненные силы. Это ведь тоже материя. Если взять, например, прибор супругов Кирлиан (аппарат, позволяющий фотографически фиксировать свечение вокруг предметов, используется для нахождения скрытых дефектов в металлах и для экспресс-анализа образцов руд.– Ред.) и сфотографировать им минерал, то по своим острым граням он излучает свет. Задача всякой материи ‒ получать свет и отражать его. На Востоке считается, что вместе со светом она передаёт и свои вибрации. Так и минералы создают определённые гармонии, созвучия. Почему-то за последнее время люди очень утончились по своей физической и энергетической природе, чего раньше не было, и в последние годы стали острее чувствовать минералы, точнее выбирать их и ощущать вибрации. Причём ощущения бывают разные. Ну а в целом – священные камни ведь были всегда…
‒ Они были священны от природы или освящены жрецами, священниками? Или это сама форма минерала задавала его необычные свойства?
‒ Форма – это вторичный фактор. Многое определяли сила и священность самого места. Как правило, в каких-то местах, считавшихся священными, при строительстве любого объекта закладывался камень, о чём говорится даже в Библии. Мы знаем легенды, говорящие о том, что в основании священных духовных центров, ашрамов, монастырей были заложены камни, имеющие неземное происхождение, метеориты, в частности говорится о метеорите, упавшем с Ориона. Не будем забывать, что минерал, кристалл, в отличие от человека с его изменчивыми настроениями, является устойчивой формой и потому считался основой. На него накладывалась энергия строителей, созидателей, и он держал это строение.
‒ А негативные силы и энергетические наслоения на камне тоже имели место?
‒ Слово «негативное» придумано человеком, природа и материя не имеют таких свойств. Здесь просто человек должен распознавать и чувствовать тонкое влияние камней. Минерал, который вам не годится, не может вам повредить, но тем не менее он несёт дискомфорт. Человек это чувствует и выбирает только то, что ему нужно. Минералы, особенно крупные кристаллы, высоко ценятся, из-за них пролилось немало крови, и естественно, что они несут на себе определённую энергетику людей, которые ими владели.
‒ Процесс обработки камней ‒ интуитивный? Каждый мастер сам смотрит, какую технику применить в том или ином случае, или есть профессиональные секреты, некая матрица, по которой Вы обрабатываете каждый камень?
‒ В обработка камня мы применяем принцип, который до нас никто так не использовал. Мы назвали его «пламенным стилем». Его суть в том, что найденный в природе каменный блок или кусочек мы внимательно рассматриваем и по намеченным природой граням его прорабатываем, усиливаем, заостряем какие-то грани, стараясь при этом не снимать лишний материал. Мы не стремимся придать ему искусственную геометрическую форму, а стараемся идти от природы. Отработав этот стиль, мы его используем и в саду камней. Мы не работаем с камнями по широко используемому принципу «25 процентов идёт в дело, а остальное ‒ в пыль». Отношение к ним у нас бережное, как ко всякой материи. Главное ‒ подчеркнуть естественную красоту, придать форму.
‒ Что есть камни, минералы для человека – с точки зрения глубинной философии?
‒ Философски камни для меня – это наши братья и сотрудники, которые на этой планете проходят эволюцию с самого начала. То есть у них уровень сознания очень медленный, где-то в миллион двести раз медленнее, чем человеческий, но сознание у них есть, тем не менее, и они стараются принести свою пользу.
‒ Каждый камень?
‒ Каждый камень!
‒ А если, например, камень рассекается, разламывается, а это и в природе случается часто, ‒ что с сознанием происходит, с Вашей точки зрения?
‒ Ну, здесь всё по-разному, смотря с какой целью вы его рассекаете… Если из камня нужно сделать много красивых вещей ‒ это вроде как оправданно, и сознание его переходит в эти вещи. Если вы из камня делаете какие-то безделушки, камень ведь всё равно продолжает оставаться камнем.
‒ Психологически и духовно для человека камень, кристалл ‒ синоним некой твёрдости. Говорят: характер, воля – кремень. А что можно сказать о самой кристаллической структуре ‒ она одинаковая или разная, вот эта матрица сама? Допустим, перед нами шестигранный, восьмигранный или двенадцатигранный кристалл…
‒ Сейчас уже учёные доказали, что даже органическая материя имеет кристаллическое строение. То есть клетки организма, согласно биологическим и медицинским исследованиям, оказывается, все имеют кристаллическую структуру, хотя существует большое разнообразие в форме этих кристаллов. Этих форм даже в одних только минералах больше десятка. Каждый кристаллизуется по-своему. Например, у семейства кварца бывают шестигранные головки. Пирит кристаллизуется в кубах. Учёные доказали, что кубическая форма кристаллов пирита ‒ это мужские кристаллы, а додекаэдры, пятигранники – женские. Это целый мир! Минералы удивительны, они же растут, размножаются, отпочковываются, этому тоже посвящено много работ. Есть камни, которые двигаются сами, за которыми, например, в Тибете следят китайские учёные и монахи. Полторы тысячи лет камень поднимается на гору, на которой стоит монастырь, потом оттуда спускается, общее расстояние – полтора километра.
‒ Он двигается без внешней помощи, под действием некоего внутреннего импульса?
‒ С моей точки зрения, этот камень обладает особым сознанием. На Плещеевом озере знаменитый Синькамень ‒ его сколько раз пытались в озеро скидывать, а он всё равно оттуда выходит и встаёт на место. И таких историй много, они описаны. В Древнем Египте, например, гранитные стелы давали определённые советы, когда нужно было сделать выбор: посвящённые шли через аллею сфинксов к этому столбу, и когда его касался первый луч солнца, камень отвечал конкретным звуком, подтверждая посвящение…
‒ Вам приходилось слышать такое?
‒ Нет. Но вот, например, интересная тема: где-то в Средиземноморье, на острове, один художник создал поющие камни. Можно руками или другим камнем водить по ним, и они издают определённые звуки, такое своеобразное каменное пение. Он определённым образом их распиливал, чтобы можно было на них играть, причём играли даже с симфоническим оркестром…
‒ Получается, в камнях целая скрытая жизнь, которая человеку непонятна, вроде бы мёртвая материя ‒ а на самом деле они обладают сознанием и вибрируют…
‒ Мёртвой материи по большому счёту вообще не существует, и подчас эта материя весьма разумна. Знаниями по скрытой силе камней обладали многие, есть даже исторические примеры. Например, Пушкин носил сердолики ‒ два кольца, и такие же сердолики носили Гёте и Байрон. Считается, что это камень творческих личностей. От Пушкина одно кольцо попало к Жуковскому, от Жуковского ‒ к Тургеневу. Они все были великими писателями. Сердолики использовались в медицине в XX веке, врач, а точнее биолог Евгения Ивановна Бодигина в 1930-х годах сделала это открытие и лечила, заживляла раны с помощью сердолика. В госпиталях в Великую Отечественную войну более двух тысяч раненых были вылечены таким способом, но об этом редко пишут. Бодигина не была врачом, ей то разрешали эксперименты, то закрывали эту тему… Когда нужно было, Минздрав её допускал, даже распространял эту методику. Она вставляла сердолик в фен для волос и прогретым воздухом через камень облучала раны и все больные органы. К ней обращались и из Кремля, и из КГБ, многие высокопоставленные люди у неё лечились, но ‒ тайно.
‒ Какой камень обладает наиболее мощной целительной силой, например, против инфарктов или опухолей?
‒ Каждый минерал отвечает за свою область. Вот сердолик – от слова «сердце», он успокаивает, снижает гнев, раздражение, помогает этому органу. Нефрит ‒ от слова «нефрос», то есть почка, соответственно, он лечит почки, мочевыводящие пути, и он же способствует долголетию. В Китае ценится потому, что на начальном уровне болезни он регенерирует клетки, то есть омолаживает. Особенно полезно носить браслеты с этими камнями. Действие нефритового браслета сразу ощущается теми, у кого проблемы с почками ‒ песок, камни. Сразу откликается вибрация, стоит только надеть браслет! А вот красная яшма ‒ кроветворная, содержит много гематита. Она известна ещё со времён Древнего Египта, там её носили на пряжке пояса – так называемый пояс Изиды. Пояс работает прекрасно: яшма разжижает кровь, которая состоит на 60 с лишним процентов именно из закиси железа. Авиценна носил такую пряжку на груди, на животе ‒ лечил желудок. Таких моментов много, но мы никогда не даём рекомендации, пока лечебный эффект не будет проверен и доказан, подтверждён историческими сведениями и с научной точки зрения, с точки зрения химического состава… И, конечно же, литотерапия не подменяет обычного врачебного лечения, тут просто человек покупает браслет с некими целебными свойствами. Или массажные галечки, например, офиокальцит (мелкозернистая горная порода.– Ред.) ‒ камень-лекарь, как его называют. Он лечит суставы, восстанавливает силы, очень подходит для врачей, хирургов, массажистов. Они просто им спасаются, потому что у них через руки очень большой отток силы идёт, особенно когда они работают с больными. Друиды тоже лечили офиокальцитом, мне монахи из Ирландии привозили кусочек ‒ такой же, как наш местный. Всё это литотерапия.
‒ Я не так давно брал интервью у Сергея Михайловича Миронова, лидера политической партии «Справедливая Россия–Патриоты–За правду». Он по профессии геолог, геофизик, и у него огромная коллекция камней ‒ полтора миллиона, собирал всю жизнь. Я спросил: строение государства и строение кристалла чем-то похожи? Он считает, что да, есть сходство. Красота, форма, строгость ‒ и в то же время определённая подвижность, хотя в основном – твёрдость.
А что можно считать неким духовным аналогом камня? Допустим, как закладывается в основание здания или города некий священный камень, о чём мы уже говорили, ‒ так и в какое-то явление закладывается добрая, позитивная мысль или какой-то твёрдый принцип…
‒ Это наша психическая энергия, которая порождает мысль, усиливает её, нагружает. Если вы хотите что-то создать, то создаёте подобие, наслаиваете мысль на него, и оно воплощается в жизнь.
‒ Что бы Вы ‒ в связи с камнями ‒ пожелали читателям «Науки и Религии»?
‒ Изучать царство минералов ‒ самое древнее царство на планете Земля, которое имеет огромное значение, но люди об этом не задумываются. Мы живём на этой корочке, которой покрыта наша планета, толщиной от пяти-семи километров на дне океанов до 70–90 километров там, где горы. Это как скорлупа яйца. И мы из неё получаем всё! Через неё поступает нам вода, от минералов же зависит и воздух наш в очень большой степени. На этой минеральной основе растут растения, соответственно, какие породы растут, то мы и получаем. И используем камни, чтобы строить дома, в которых живём. Вот, например, в Древней Греции мрамор использовали в банях, потому что это ‒ камень долголетия. То есть это огромный пласт науки, культуры и искусства, который следует вводить в жизнь. Древние использовали эти знания, и нам тоже не следует их терять.
Беседовал Сергей КЛЮЧНИКОВ
Источник: НИР № 12, 2024