Геннадий Васильевич ЖИВОТОВ – профессор, заслуженный художник России, известный в мире живописи, выставок, вернисажей мастер кисти. Но по сути – подлинно народный
художник, притом в своих творческих проявлениях исключительно многогранен. Он и замечательный карикатурист, и монументалист, и график, много времени занимавшийся декоративным искусством, и наконец – живописец в классическом смысле этого слова, запечатлевающий мгновения нашей жизни, и прекрасный портретист, и преподаватель, уже несколько десятков лет обучающий студентов основам художественного мастерства. Главное настроение его живописи – интерес и любовь к жизни в любой точке нашей Родины. Он может изобразить людей на улицах большого города, в московском метро, в природном пейзаже, на художественной выставке – где угодно. Подсмотренные мгновения, которые сейчас есть, а через секунду уже исчезнут вместе с людьми и предметами реальной жизни, роскошно запечатлённые на холсте,– вот что такое живопись Геннадия Животова. И люди, изображённые на картинах художника, с одной стороны обыкновенны по своей внешности (у него не встретишь гламурных красавиц, а если и встретишь, то они изображены с явной иронией), с другой – прекрасны изнутри. Он не скупится изображать внутренний свет, излучаемый героями его многочисленных портретов.
Однако и портретов тьмы в изображении живописца немало, но угол его художнического зрения при этом меняется. Не то чтобы он преуменьшал силу тьмы, которой в наши дни очень много и которая не существует сама по себе, а концентрируется в человеческих душах, но он предпочитает бороться с ней силой иронии, издёвки, гротеска. И ему это действительно удаётся – изображаемые персонажи, а это в основном либералы и ненавистники России, действительно смешны и жалки в своём стремлении быть властителями умов.
Но они – не главная тема в творчестве Животова. Главное – это многоликая душа России, которую он любит и с удовольствием показывает в разных гранях и образах. Он пишет историю России, страницы её величия и бед. В его творчестве есть картины афганской войны, распада СССР, сражений в Приднестровье, образы двух чеченских войн, а также трагические события 1993 года, Крымская весна и СВО. Он – патриот, причём патриот бесстрашный, не боящийся быть с народом и страной, даже если власть, по его мнению, от народа отдалилась, как это было в ельцинские времена. Познакомившись с Александром Прохановым, он уже более 30 лет работает в газете «Завтра», помещая на первой странице свой рисунок, отражающий время. Эти рисунки, иногда серьёзные, иногда иронические, стали «графическим лицом» газеты, по которому будущие архивисты станут изучать историю «постсоветской России». В этой истории было немало драматического и даже трагического, однако Животов, как и Проханов, и вся газета «Завтра», смотрит в будущее с оптимизмом и видит зарю сквозь мрачные тучи внутренних и внешних событий. А когда тяжело, всегда можно улыбнуться. Александр Проханов так поэтически высказался о своём друге и соратнике: «…Мы смотрели на наш Русский мир одними глазами. То хохочущими, то рыдающими, то глазами снайпера, беспощадно выбирающего мишень. Тебе повезло – ты нашёл мир, в котором ты один, и где нет тебе равных. Ты художник поля боя. Ты поставил свой треножник не в соловьиных рощах, не на подстриженных английских газонах, не в великосветских салонах. Ты поставил свой треножник на земле, которая ходит ходуном, вздымается от взрывов, шевелится от свежих могил, и над тобой летят огненные ангелы Русской Победы. Своей неповторимой графикой, без которой немыслима газета “Завтра”, ты пишешь историю тридцатилетия, что, пожалуй, не выпадало ни одному русскому художнику. Ты работаешь кремнёвым резцом, как древний мастер, делавший наскальные рисунки. Ты пишешь автогеном по железу. Ты пишешь тончайшим пёрышком по бересте. Ты – наш мудрец, философ и летописец…».
Возвращаясь к теме животовской живописи (потому что он всё-таки не политический художник, а прежде всего крупный русский художник), нужно заметить, что не так-то просто определить стиль его творчества: он не подходит под привычные стандарты и классификации, но носит отпечаток «штучности». Он реалист и стильный модернист одновременно. Кто-то из критиков назвал этот стиль «сакральным реализмом».
Народность художника подтверждается его биографией. Он не москвич, выросший на Арбате и сразу получивший все возможности и связи, но «сделавший себя сам» упорным трудом человек из глубокой провинции – Кузбасса, который родился через год после окончания Великой Отечественной войны, вырос в простой семье (отец – водитель, фронтовик, прошедший через Сталинград). В детстве ему приходилось заниматься крестьянским трудом, но душа тянулась к творчеству, причём он рано начал рисовать. По его собственному признанию, в его творчестве велика роль матери: «Её восторг от моих первых рисунков, видимо, и определил мою дальнейшую творческую жизнь».
Очень хорошо и точно сказал о нём и его творчестве заместитель главного редактора газеты «Завтра» Владимир Винников: «Геннадий Животов – из числа редких, чутких к смыслам художников, способных разглядеть в непрерывном потоке бытия и высвободить из него вечные для человечества смыслы и символы. Современная молодая женщина в модной белой шубке, на ходу звонящая кому-то по смартфону, в узнаваемом интерьере московской станции метро “Площадь Революции”, на фоне известной скульптуры пограничника с собакой. Название картины: “Ты меня слышишь?” Связь времён как она есть, с явными помехами на линии. Но для того, чтобы перенести её красками на холст, всё это необходимо, помимо владения соответствующими техниками живописи, услышать и разглядеть самому автору. Его многолетние труды по преподаванию изобразительного искусства в различных средних и высших учебных заведениях, возможно, продиктованы, помимо всего прочего, ещё и надеждой на то, что его ученики в процессе сотворчества смогут пережить такой же “момент истины”, и “свеча не погаснет”, будет светить и во тьме, и тьма не поглотит свет».
Животов сам, без всяких связей, приехал из Кузбасса и поступил на факультет керамики Строгановского училища. В какой-то момент совершил неожиданный поступок – отчислился из училища и пошёл на два с половиной года в армию. Вернувшись, он ещё семь лет работал дворником на Арбате за возможность снимать там жильё – два года до восстановления в институте, а потом пять лет параллельно с учёбой в Строгановке. Видимо, годы учёбы и поиск себя были плодотворны, поскольку молодого художника оставили преподавать живопись в МАРХИ, а потом давали возможность поездить по стране и за её пределами, где он выполнял монументальные работы, делал мозаики, росписи, занимался керамикой. Кроме того, у Животова были хорошие учителя – ещё в молодости он работал с великим отечественным скульптором Дмитрием Филипповичем Цаплиным, который общался с Пикассо и Шаляпиным и произведения которого украшают лучшие российские и зарубежные музеи. Цаплин открыл молодому художнику новые горизонты и возможности, и это благотворно сказалось на творчестве Животова.
Постепенно пришло признание, причём не только внутрироссийское, но и за пределами нашей страны. Художник побывал в Болгарии, Тунисе, Египте, Афганистане, участвовал в многочисленных выставках разного формата и масштаба – московских, республиканских, международных. Работы Животова можно встретить в частных коллекциях Европы (Германия, Англия, Италия) и США. А в России он работает заместителем руководителя учебного центра «Артдазайн» при Российском государственном гуманитарном университете. Будем ждать от Мастера новых картин, образов и открытий, которые, может быть, помогут нам лучше понять самих себя, страну и время.
Источник: НИР №2, 2026
Дмитрий АРМЕНСКИЙ