К 150‐летию Н. К. Рериха
Много ли сёл на территории Российской Федерации могут похвастаться тем, что на их главной улице находится сразу четыре музея? Едва ли. Но это точно относится к селу Верхний Уймон Усть‐Коксинского района.
Здесь на Набережной и примыкающей к ней Весенней улице находятся – Музей истории и культуры Уймонской долины, созданный Р.П. Кучугановой, экспозиция которого посвящена жизни старообрядцев; Музей самоцветов Уймонской долины с экспозициями редких камней; краеведческий музей Усть‐Коксинского района; и, наконец, Мемориальный дом‐музей имени Н. К. Рериха на усадьбе В.С. Атаманова, созданный Рериховским обществом. Все эти четыре музея объединены сегодня в единый культурный комплекс «Наследие Алтая», органично объединяющий в своей деятельности государство и труд общественных организаций. В эти места и музеи уже несколько десятилетий едут сотни тысяч туристов со всех уголков не только нашей страны, но и мира. Главной фигурой этих мест, подобно магниту, притягивающему самых разных людей, безусловно, является всемирно известный художник, деятель культуры, мыслитель, археолог, путешественник Николай Константинович Рерих, останавливавшийся в этих местах в 1926 году на полмесяца и предсказавший региону особую судьбу. Рерих интересен не просто выдающимся художественным мастерством, обращением к нравственным темам и яркой жизнью путешественника, проехавшего во время Транс‐Гималайского путешествия 25000 километров по высокогорью Индии, Тибета и Монголии, но ещё и своим историческим предвидением – он сумел предугадать и обосновать тот цивилизационный поворот к Востоку, который наша страна начала совершать в XXI веке. Именем Рериха сегодня открываются многие двери в стране, являющейся нашим стратегическим союзником,– Индии. Но несмотря на то, что вторую половину жизни художник провёл вне России и что ему пришлось глубоко погрузиться в мир духовной культуры стран Востока, он всегда был горячим патриотом нашей страны, его культуры, интересовавшимся древнерусской историей, искусством и создавшим целый ряд полотен на христианские темы.
В этом году исполняется 150 лет со дня рождения этого крупнейшего художника и гуманиста, и в разных уголках России поклонники его творчества отмечают эту дату, устраивая различные вечера и выставки. Так произошло и в Горном Алтае, в выставочном зале Мемориального дома‐музея Н. К. Рериха в Верхнем Уймоне, где две организации, Сибирское Рериховское Общество (СибРО) и «Центр Искусств. Москва», устроили не просто интересную, а уникальную выставку картин Рериха «Алтай – Гималаи», на открытии которой удалось побывать главному редактору нашего журнала. Оба музея являются объектами интенсивного внутреннего туризма, поскольку их посещают десятки тысяч людей, живущих не только в России, но и в других странах. Музей Рериха, помимо самого здания включающий в себя кинозал, книжный салон, летний выставочный павильон, ведёт большую культурно‐просветительскую работу с населением, проводит выставки, экскурсии и фестивали.
Центр искусств «Москва», находящийся на территории Храма Христа Спасителя, – уникальное пространство высокого искусства. Оно представляет произведения живописи прежде всего классического направления, которые ранее никогда не были доступны широкой публике, поскольку находились в частных коллекциях. Интересен сам принцип работы галереи в Москве – одни полотна показываются зрителям, затем возвращаются к своим хозяевам, а другие занимают их место. Такая интенсивная циркуляция работ даёт возможность широким массам постоянно знакомиться со всё новыми произведениями, прежде всего относящимися к русской живописи XVIII–XX веков, западноевропейской живописи XV–XVII веков, а также с русской иконой. Нельзя не отметить мастерски сделанный дизайн интерьеров Центра, разработанный главой галереи Андрианом Мельниковым и Жюльеном Боаретто – правнуком Галы, жены и музы Сальвадора Дали. Работа Центра была высоко оценена и на международном, и на российском, и на московском уровнях. Центр находится в творческом диалоге и практическом сотрудничестве с ведущими галереями и частными собраниями России и мира.
В 2016 году «Центр Искусств. Москва» получил премию Нобеля, причём победа была одержана сразу в трёх номинациях. Поскольку Центр Искусств многократно участвовал в различных культурных акциях в Москве, его работа получила высокую оценку Правительства Москвы и Департамента культуры города.
Во главе «Центра Искусств. Москва» стоит уникальный галерист с очень широкими взглядами и творческим видением мира – Андриан Владимирович МЕЛЬНИКОВ, по многообразию своих интересов напоминающий деятелей эпохи Возрождения. Он идеально сочетает в себе деловое и творческое начало. Продюсер, галерист, коллекционер, куратор многочисленных выставок и биеннале, художественный эксперт, искусствовед, исследователь психологической и нейрофизиологической природы художественного творчества, просветитель. За его плечами тысячи реализованных проектов, получивших самую высокую оценку, не побоимся сказать, на мировом уровне. Информация на сайте Центра гласит: «В качестве куратора, консультанта и экспонента участвовал с российскими и зарубежными проектами в Парижской биеннале в Гранд‐Пале, Брюссельском салоне изящных искусств под личным патронажем короля Филиппа и королевы Матильды, салоне искусства Point Art Monaco под личным патронажем князя Альберта II, салоне Masterpiece в Лондоне, Московском международном салоне изящных искусств, Российском антикварном салоне Экспо‐парка».
И вот галерист такого уровня пришёл со своими проектами в алтайское село и уже несколько лет проводит здесь выставки и различные художественные акции! Само по себе это удивляет и восхищает. Выставка неизвестного ранее художественного наследия Рерихов в Верхнем Уймоне ошеломила всех, кто на ней побывал, высоким, воистину мировым уровнем оформления картин и выставляемых экспонатов. Далеко не каждая галерея мира может оформлять картины на таком высоком уровне, а Мельников сумел это сделать. Главный редактор «Науки и Религии» С. Ю. Ключников взял у Андриана Владимировича интервью, где Мельников предстал не просто успешным галеристом, но самоотверженным подвижником на ниве художественной культуры и оригинальным мыслителем, способным нетривиально рассуждать о природе художественного творчества.
________
–Андриан Владимирович, расскажите, как Вы пришли к идее проведения таких выставок, какой импульс Вами двигал?
– Это служение культуре. Так получилось, что 25 лет назад у меня был мощный внутренний контакт со стихией под названием искусство. Родилось сильное спонтанное желание быть всегда с ним рядом, постигать и популяризировать во всех его направлениях. Это жажда служения и отдачи.
Самое важное в реализованных проектах – это реакция людей, как они воспринимают увиденное, насколько увлечены, и когда испытывают неподдельную радость, это самая большая награда для меня. Когда люди смотрят на прекрасное, они меняются, трансформируется их мышление, поведение, образ жизни. У меня был опыт, когда я контактировал с людьми, которым нужно было помочь сформировать коллекцию. Был один знакомый – что ни слово, то ругательство, мат. Но удивительно: как начал переоценивать искусство, всё поменялось резко в течение года, перестал ругаться, стал изучать биографии, разные стили искусства. Он приобретал предметы искусства, чтобы в последующем их перепродавать, а сейчас каждый предмет искусства расценивает как домочадца и члена семьи. Если мы научно посмотрим, как искусство влияет на сознание, то поймём многое. Я сейчас как раз изучаю влияние искусства на человека вместе с Александром Капланом – профессором, возглавляющим лабораторию нейрофизиологии МГУ. Когда мы смотрим на искусство, привлекая ЭЭГ и другие приборы, то видим, что происходит с кровотоком головного мозга. Понимаем, насколько сложные процессы внутри нас разворачиваются, что происходит с человеком, когда он сморит на предмет искусства. Скоро, надеюсь, напишем не одну статью. Итоги исследования. Миру нужны хорошие выставки, они меняют людей к лучшему. А плохие выставки, так называемое концептуальное, отчасти негативно-дегенеративное современное искусство, влияют на психику разрушительно. Такие художники пишут не по вдохновению, а от ума, концепциями и ради денег. Естественно, я говорю не про всех. Про большинство. Раньше художники писали для души, от сердца и для Бога. И, вовлекаясь в эти процессы, они, конечно, становились на некий путь, суть которого – служение на благо других.
– Вы от науки или от бизнеса пришли к этому?
– От духовной потребности. Для меня это как практика. Если вы посмотрите статистику, сколько на сегодняшний день предметов искусства в частных коллекциях и сколько в музеях, то получите неожиданный для себя ответ – 80 процентов в частных коллекциях. И только 20 процентов в музейных. Моя задача – отыскать и показать эти предметы искусства широкому кругу зрителей. В музейных коллекциях уже всё насмотрено, всё понятно, а вот в коллекциях частных практически ничего не увидеть. Сейчас мы привезли в Горный Алтай в село Верхний Уймон выставку Николая Константиновича Рериха, и там 40 процентов работ выставляются впервые за последние 100 лет. Далее, в ноябре, выставка будет представлена в «Центре Искусств. Москва».
– А где Вы всё это богатство нашли?
– На самом деле очень многие из картин Рериха привезены из-за рубежа. В своё время куплено на аукционах Сотбис, Кристи. Российские коллекционеры и инвесторы покупали там и официально завозили в Россию. Этот период длился, я думаю, с 1998 по 2017 год. В эти годы на рынок попало очень много картин Рериха от наследников. Это как раз тот период, когда ушли из жизни люди, в своё время, в 20-х годах, покупавшие их, американцы и европейцы. Были и те, кто дружил или был учеником Рериха, например, как известный вам Хорш, который впоследствии предал художника и присвоил себе большую часть коллекции. Когда владелец предметов искусства уходит из жизни, и уходят его дети, то внукам это, как правило, не надо – и что они делают? Они несут на аукционы и в галереи. Покупают наши соотечественники – и сейчас самые важные работы Рериха в России, как и других русских художников.
– Как я понимаю, для Вас картины Рериха имеют какое-то особое значение?
– Получилось так, что я уже 30 лет занимаюсь изучением искусства во всех его проявлениях, в том числе и наследия Рериха. Сейчас продолжаю заниматься исследованием, планирую открыть выставку художников, связанных с Рерихом и с темами, интересующими самого мастера. Уже сегодня готовим выставку Святослава Рериха и ученика Николая Рериха – Бориса СмирноваРусецкого. В следующем году планируем привезти сюда, в Верхний Уймон. Далее здесь же, возможно, откроем выставку Шишкина и его ученика, алтайского художника Григория Гуркина.
Планируем привлечь сюда картины других художников, также из частных коллекций. Ведь многие туристы сюда приезжают, смотрят и думают: почему столько Рериха именно здесь, а не в городе? А в городе почти никто не ходит на выставки. Мы собрали статистику: у меня «Центр искусств. Москва» в столице, на территории Храма Христа Спасителя, – место центральное и проходное, и тем не менее там на выставку приходит в два раза меньше людей, чем здесь. Хотя у нас большой выставочный центр, где мы демонстрируем искусство из частных коллекций, но именно здесь мы конкретно видим, что в таких местах, как Горный Алтай, искусство глубже проникает. Люди расслабляются, приезжают на отдых. Меньше городской занятости, а чуть дождь – куда им идти? Они смотрят афиши: о, выставка Рериха или Гуркина! Давай посмотрим!
Два года назад мы здесь сделали выставку древнерусской старообрядческой иконы. Было столько народу, вы не представляете! Люди, принадлежащие к кругам московской интеллигенции, выходя с выставки, говорили между собой: «Хоть мы живём в Москве, но давно не были ни в музее, ни в храме, давай, когда вернёмся в Москву, обязательно сходим!» В рутине городской жизни люди забывают о том, что есть прекрасное. А здесь они открываются, мозг расслабляется, ум становится спокойным, ясным, стабильным, и искусство проникает прямо в сердце.
– Замечательная идея! А какие художественные акции помимо Рериха Вы ещё предпринимали?
– Если говорить о «Центре искусств. Москва» – очень много. Василий Кандинский и современники, Казимир Малевич, Марк Шагал и другие. Морские работы Ивана Айвазовского, русский пейзаж таких художников, как Исаак Левитан, Василий Поленов, Иван Шишкин... Например, была выставка «Неизвестный Нестеров» с его потрясающими этюдами. Сейчас представлены работы старых мастеров и династия Брейгелей.
Целая выставка посвящена батальному искусству, например, такому художнику, как Богдан Виллевальде, любимцу трёх наших императоров. Выставка Ивана Шультце, наследника Куинджи, большая выставка икон, большая выставка японского искусства периода Мэйдзи. В общем, постоянно живая, обновляющаяся выставка – приходят новые картины, а те, которые уже отслужили, возвращаются к своим владельцам.
Я как-то вначале сказал пространству Центра искусств и картинам: «Знаете, я вот сейчас сделал всё от меня зависящее, если вам захочется в будущем сказать “стоп”, вы скажите, намекните – и я закрою сразу проект. А если хотите продолжать дальше, я буду служить и помогать тем, чем могу». Так по сей день и происходит. В 2015 году я открыл этот проект, и вот ему уже девять лет. Параллельно открывал проекты за рубежом. По сути, я больше работал там, популяризируя русское искусство. Но сейчас пока это невозможно. Пока...
– Кто для Вас более значим из современных художников, кого Вы продвигали?
– Я экспонировал работы Андрея Ремнёва – замечательный человек, у него потрясающие работы, своё видение. Сейчас работаю с современным потрясающим фотохудожником Владимиром Клавихо-Телепнёвым. Мы сделали проект на стыке современного искусства и старых мастеров, чтобы люди посмотрели, чем отличается сегодня художник от художника того времени, что изменилось за последние 500 лет, как мы стали думать, в каком направлении мы движемся, стали ли мы лучше? По мне – пять процентов от всего мирового сообщества художников можно отметить.
Остальные в большинстве случаев ремесленники, при всём моём уважении, работающие для денег и перфомансов. Больше погоня за признанием, славой. К сожалению, на сегодняшний день люди забывают, что они ответственны за то, что творят и что дают миру. Будь ты режиссёр, художник, писатель. Мы ответственны за то, что создаём для мира.
– Религиозное искусство входит в сферу Ваших интересов?
– Конечно, у нас большой зал икон, и очень сильных икон, начиная с XV века. Также религиозное искусство старых мастеров, которым выделен целый зал.
– А современные иконописцы есть?
– Был у нас проект с современной девушкой-иконописцем, которая пишет очень современную икону. То есть, например, Богородица среди цветов, Богородица в городе, где проявляется среди архитектуры.
– Это подлинное или больше талантливый эпатаж?
– Понятно, это талантливо, но это такая проба и поиск. Когда художник приходит к мастерству, не беря за основу концепции, он проникает в суть. Когда ты подмешиваешь в искусство концептуальный ум, оно уже становится не тем подлинным творчеством, а ремесленничеством. А если ты действительно идёшь в глубину, минуя концептуальный шум, то получаешь знания напрямую. Открывается портальность, и ты входишь в поток. Так полностью растворяешься в творческом пространстве.
– То, что Вы говорите, – это тоже концепция, или суперконцепция?..
– Это концепция, которая даёт возможность хоть чутьчуть обозначить понимание неконцептуальности и важности опоры на интуицию.
– Да, важна подлинность.
– Конечно. Иногда мы используем слова и облекаем в метафору для намёка, чтобы указать на то, что не выразить словами. Например, небо, а вот эти все проявления облаков, грозовых туч, красивых радуг, улетающих птиц – это не природа неба, его природа быть абсолютно чистым. То же самое с умом. Концепции, эмоции, образы – это не природа ума. Природа ума – быть абсолютно свободным и чистым. Нам иногда нужны какие-то слова, обозначения, чтобы понять друг друга.
– С точки зрения духовных практик, что ближе всего Вам? Вы же ищущий человек?
– Вы знаете, я не культивирую сектантские взгляды и стараюсь изучать разные религии и области знаний без ограничений, естественно, фильтруя и не замешивая. Это позволяет говорить с другими по сознанию, говорить на одном языке, уважать, ценить пространство другого. Для меня важна фундаментальная основа. Обладать такими качествами, как беспристрастность, сострадание, добросердечие, сорадование. Ценить интересы других больше, чем свои. Это тот фундамент, который мне позволяет жить, дышать, наслаждаться, любить, творить.
– Всё, что Вы говорите, очень интересно. И очень хорошо, что появляются такие продвинутые меценаты и мудрые философы искусства, организаторы процессов искусства, понимающие духовную сферу.
– В работе с искусством нужно многое знать, понимать и уметь. Подчеркну, что я только учусь выбранному пути в профессии и жизни. В данной ситуации один в поле не воин, и очень важно встретить на пути тех кто «дышит» с тобой одной идеей, целью. Слава Богу, что они есть. Мы друг друга дополняем и, когда работаем над проектами, достигаем результатов. Для меня самое главное быть здесь, сейчас, сегодня. Быть осознанным и присутствующим в данное мгновение. Если ты наблюдаешь за тонкими процессами в себе, то различаешь самые сложные явления и в искусстве. Понимаешь, в каком состоянии находился мастер, какой скрыл символ в произведении искусства и т. д.
– Да, искусствовед высокого уровня должен быть и духовным практиком – и там и там нужно уметь отличить подлинное от поддельного. Чувствуется, что Вы глубоко проработали даосизм, буддизм, может, и другие традиции, христианство...
– Конечно, я изучал и продолжаю изучать. В своё время два года я жил в лесу. Каждый день чтение литературы – Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе» и других православных подвижников, каждый день молитвы. Отходили грубые омрачающие эмоции, такие как гнев, ненависть, зависть, ревность и прочие. Например, я уже тридцать лет как не ругаюсь матом: если кто-то или я сам ругался, я старался внутри себя это сразу заменить на...
– ...слово «редиска»?
– Ну, сперва, возможно, на редиску, но потом на более благородное слово. Это позволило подсмотреть, что мы действительно можем «лепить» свой ум, делать его податливым и пластичным. Как результат, он становится спокойным и стабильным, проявляется знание, рождается ясность.
– Чем-то другим занимались, каким-то бизнесом?
– Ранее мой бизнес был построен чисто на искусстве. Когда я формировал частные и музейные коллекции. Занимался экспертизой и консультацией. Сейчас я вошёл в Алтайские проекты, появился партнёр замечательный, с которым мы делаем много полезного в Долине. Есть желание на Алтае, в Верхнем Уймоне, открыть три проекта – выставочное пространство, музей лекарственных трав и мёда и музей старообрядческой и древнерусской иконы.
– Здесь это нужно, Уймонская долина – особое место, одно из самых красивых и значительных в мире.
– Также планируем запустить агропроект, посадить лекарственные растения, производить БАДы. Создать рабочие места и войти в дополнительный правильный бизнес, чтобы продолжать создавать культурные проекты. Всё взаимозависимо. Здесь, на Алтае, развиваются события – я не педалирую, просто наблюдаю, смотрю и говорю: ну ладно, ну давайте. Если это приносит пользу другим, то я готов. В этот момент в моём сознании запускаются процессы, помогающие притянуть нужные инструменты для реализации задуманного.
Я часто говорю, что первые деньги появились, когда стал сорадоваться успехам других. Их счастью, удаче, мудрости, материальным благам и т. д.
Сознание, как и в случае с матом, трансформируется. То есть уходит целый ряд омрачающих эмоций. И вот чудо – проявляется нечто конкретное.
Так вот, если, например, у своих знакомых или незнакомых вы видите дорогой автомобиль или прекрасный дом, то не подпадайте под жалость по отношению к себе – почему не у меня, а у него. Подвиньте зависть в сторону. Вместо этого мысленно пожелайте этому человеку ещё больше материального успеха. Постройте в своём воображении большой дом, обставьте его антиквариатом, самыми дорогими картинами – и мысленно подарите всё это. Визуально отошлите миллиарды в банк на его счета. Пожелайте ему обзавестись мудростью, чтобы он достойно потратил эту сумму. Достаточно 40 дней такой практики. Уйдёт напрочь зависть и саможаление. Взрастут самодостаточность, самообладание и вера в себя. Появится лёгкость. Вы будете иметь опыт, большой опыт даяния и обретёте свободу. Будете глубоко понимать суть краткой молитвы «Господи, дай, чтобы давать».
Поверьте, притянутся благоприятные обстоятельства, удача. Только не забудьте о намерениях. Для чего вы делали эту практику? Хорошо бы часть прибыли направить на проекты, которые принесут пользу другим.
– Что бы Вы пожелали читателям нашего журнала?
– Я пожелал бы каждому быть самим собой, возвращаться к самому себе, войти в свой внутренний дом, смотреть вглубь собственного сердца и находить там красоту и свет. И делится этим с другими.
Беседовал Сергей КЛЮЧНИКОВ