Когда сегодня говорят о цифровом искусстве, чаще всего вспоминают слова вроде «искусственный интеллект», «интерактивность», «иммерсивность»,
«алгоритмы», «новые медиа». Но за этим почти гипнотическим словарём современности нередко ускользает главное: человек. Между тем именно вопрос о человеке – о его восприятии, о его способности чувствовать, помнить, сомневаться, искать смысл в мире, который стремительно меняется под воздействием технологий, – становится центральным в творчестве китайского художника, куратора и педагога Фэй Цзюня.
Ко 2-й и 3-й страницам обложки
Личное знакомство с Фэй Цзюнем в Пекине оставило впечатление не просто встречи с известным представителем китайского медиаискусства, а разговора с современным интеллектуалом, для которого цифровая эпоха – не повод восхищаться «машиной», а возможность заново поставить «вечные» вопросы: что такое присутствие, где проходит граница между переживаемым и смоделированным, как технологии меняют нашу способность чувствовать и помнить. В этом смысле фигура профессора Центральной академии изящных искусств Китая (CAFA) особенно созвучна журналу «Наука и Религия», который традиционно ищет точки соприкосновения научной мысли, духовного опыта и культуры.
Фэй Цзюнь принадлежит к числу тех деятелей китайской художественной сцены, чья биография сама по себе отражает важнейшие процессы культурной истории Китая последних десятилетий. Он родился в 1970 году в Шаши, в провинции Хубэй, и его личное становление пришлось на время, когда страна стремительно менялась, а художественное образование заново собирало свои академические основания после идеологических потрясений второй половины XX века. Он получил классическую подготовку – сначала в школе при Хубэйском институте изящных искусств, затем в Центральной академии изящных искусств в Пекине, где изучал гравюру. Этот выбор особенно показателен. Гравюра – искусство опосредованного образа: между художником и итоговым произведением здесь всегда существует промежуточная матрица, след, отпечаток, материальный перевод замысла в форму. Для будущего медиахудожника это оказалось не случайной школой, а фундаментом особого мышления. В более поздних цифровых проектах Фэй Цзюня это ощущение посредничества, перехода, перевода проявится с новой силой: только вместо доски, оттиска и резца в пространстве его искусства появятся код, интерфейс, проекция, зрительское действие, сетевая среда. Фэй Цзюнь работает с пространствами на стыке материального и цифрового, видимого и невидимого, телесного и алгоритмического – как художник и куратор, который проектирует условия восприятия, а не просто демонстрирует технологию.
После окончания академии он работал художественным редактором в издательстве «Китайское кино». Этот период может показаться лишь промежуточным этапом, но на самом деле именно он многое определил. Работа с кинематографическим и издательским материалом научила его мыслить кадром, ритмом, последовательностью образов, чувствовать, как визуальная культура формирует массовое сознание. В это же время начинается его более глубокий интерес к цифровым инструментам. Однако для Фэй Цзюня компьютер с самого начала был не «быстрой кистью» и не очередным эффектным устройством, а новой средой мышления. Уже в конце 1990‑х и начале 2000‑х годов он проходит обучение по компьютерной графике, участвует в первом в Китае продвинутом семинаре по медиаискусству, а затем принимает важное решение – отправиться в США и продолжить образование в Alfred University, где получает степень MFA по программе Electronic Integrated Arts. Этот опыт открыл ему не только технические возможности цифровой культуры, но и её философский потенциал. Технология предстала перед ним не как обслуживающий инструмент, а как самостоятельная форма организации восприятия, времени, взаимодействия и смысла.
Возвращение Фэй Цзюня в Китай в 2005 году совпало с периодом стремительной цифровизации китайского общества. Это был момент, когда новые технологии всё активнее входили в образование, коммуникацию, городскую среду, индустрию развлечений, но художественное осмысление этих процессов ещё только формировалось. В Центральной академии изящных искусств он становится не просто преподавателем, а одним из создателей нового направления – «Искусство и технологии».
Профессор Фэй Цзюнь не сомневается, что эта дисциплина не должна рассматриваться как ещё один декоративный факультет внутри художественной школы. Для него art + tech – это новая модель мышления, предполагающая выход за границы традиционной студии к лаборатории, исследовательской среде, совместной работе художников, инженеров, программистов и гуманитариев. Он прямо говорит о том, что будущее художественного образования смещается «от студии к лаборатории». Это важнейшая мысль. Она означает, что современный художник уже не может замыкаться только на пластическом мастерстве; он должен понимать, как устроены сложные системы, как технология влияет на общество, как художественный проект может быть одновременно визуальным высказыванием, исследованием и формой общественного диалога.
При всём внимании к инновациям Фэй Цзюнь не превращается в апологета технологии. Напротив, он постоянно возвращает разговор к телесности и чувственному опыту – к тому, что предшествует любому интерфейсу. В эпоху, когда значительная часть жизни проходит через экран, его педагогика строится на простом, но жёстком принципе: прежде чем «делать» с помощью цифровых инструментов, нужно научиться видеть, слышать, различать и удерживать внимание. Иначе технология становится набором эффектов, а произведение – демонстрацией инструментария, лишённой внутренней необходимости.
Творчество Фэй Цзюня вообще выстроено вокруг темы внимания– внимания к миру, к другому, к незаметным взаимосвязям между человеком и средой. Он не принадлежит к числу художников, которые стремятся подавить зрителя мощью технического зрелища. Его произведения, даже самые сложные с технологической точки зрения, сохраняют особую созерцательную интонацию. Они как будто предлагают замедлиться, прислушаться, распознать тонкие сигналы – не только системы, но и самого себя. Такова, например, одна из его наиболее известных интерактивных инсталляций – «Вода говорит». В этой работе вода становится не просто природным материалом и эффектным экраном, а подлинным участником художественного действия. Система улавливает присутствие зрителя, его голос, ритм и интонацию, переводя эти данные в движение водной поверхности. Перед нами возникает редкий для цифрового искусства опыт: технология не вытесняет природный элемент, а позволяет заново услышать его как носителя смысла. Китайская культура издревле видела в воде нечто большее, чем физическую субстанцию: вода ассоциировалась с мягкостью, изменчивостью, мудростью, способностью уступать и тем самым побеждать. Фэй Цзюнь не иллюстрирует эти символы буквально, но создаёт ситуацию, в которой древняя интуиция неожиданно оживает в цифровой среде. Зритель оказывается не перед «умной инсталляцией», а внутри пространства, где технология становится посредником между человеческим состоянием и естественным ритмом мира.
Не менее выразителен и его проект «Эмоциональный театр», работающий на пересечении искусства, психологии и аффективных вычислений. Здесь цифровая система считывает выражение лица, дыхание, сердечный ритм и в ответ формирует особую аудиовизуальную среду. Внешне всё это может напоминать футуристический эксперимент, но, по сути, перед нами попытка вернуть человеку пространство эмоциональной рефлексии. В современном мире человек непрерывно находится под давлением потоков информации, требований скорости, публичности и вынужденной реактивности. Эмоции часто либо подавляются, либо превращаются в контент. Фэй Цзюнь предлагает иной сценарий: не терапию в медицинском смысле, а эстетическую среду, в которой человек может внимательнее услышать собственное состояние. Это чрезвычайно важный жест. Искусство здесь не развлекает и не шокирует, а создаёт условия для внутреннего собирания. Для журнала, постоянно работающего с темами духовного поиска, это особенно существенно: цифровая среда в творчестве Фэй Цзюня становится не механизмом рассеяния, а пространством возможной сосредоточенности.
Очень важна и его работа с культурным наследием. В эпоху, когда «оцифровка» слишком часто означает лишь создание архивной копии, Фэй Цзюнь ищет способы передать не только внешний облик культурного объекта, но и его внутреннюю логику, его временную и чувственную природу. Один из характерных примеров – проект, связанный со свитком «Ночной пир Хань Сицзая» для пекинского Гугуна. В его интерпретации зритель не просто рассматривает древнее произведение, а вовлекается в многослойный опыт: может следить за движением персонажей, воспринимать реконструированную музыку эпохи, входить в ритм повествовательного развёртывания свитка. Это не «оживление шедевра» в популярном смысле слова, а попытка вернуть современному человеку способность переживать культурное наследие как живой процесс. В этом чувствуется глубокое понимание традиционной китайской эстетики, где произведение искусства – не статичный объект, а путь, пространство внутреннего прохождения. Цифровая технология в руках Фэй Цзюня служит не разрыву с прошлым, а новой форме памяти.
Международную известность Фэй Цзюню принесло и участие в 58‑й Венецианской биеннале в 2019 году, где он представлял Китайский павильон. Но особенно интересно не само включение в мировую художественную элиту, а характер его проекта. Работа Interesting World и связанное с ней приложение создавали пространство, в котором пользователи могли не только наблюдать, но и строить собственные виртуальные миры, обмениваться ресурсами, вступать в альянсы, взаимодействовать друг с другом. Причём этот виртуальный мир был связан с погодой Венеции: дождь в реальном городе отзывался дождём в цифровой среде. Это очень характерный для Фэй Цзюня ход. Он разрушает искусственное противопоставление «реального» и «виртуального», показывая, что между ними возможны живые каналы связи. Фэй Цзюнь подчёркивает, что его интересует не личная «авторская интерпретация» времени, а создание инструмента, через который разные люди смогут выразить собственное понимание современности. Автор, таким образом, не монологически вещает миру, а конструирует платформу для коллективного опыта. Это важный этический момент: искусство становится не сценой для авторского эго, а формой совместного исследования реальности.
В одном из своих интервью Фэй Цзюнь формулирует ключевую мысль о природе цифрового искусства: речь идёт не о простой смене медиума – не о том, что «краску заменил пиксель». Гораздо глубже меняется способ существования произведения: его незавершённость, способность к развитию и итерациям, сетевое распространение и форма зрительского участия. Зритель всё чаще становится соучастником, а работа перестаёт быть замкнутым объектом.
Значительная часть деятельности Фэй Цзюня связана и с кураторской работой. Он давно выступает одной из ключевых фигур в области китайского art + tech, а официальные источники CAFA прямо называют его куратором Beijing Media Art Biennale. Кроме того, он был одним из кураторов второй Beijing Art and Technology Biennale «Earthwise», проходившей в Пекине с октября 2024 по февраль 2025 года. Эта биеннале объединила художников, учёных и исследователей, чтобы поставить вопрос о множественных формах интеллекта – человеческом, машинном, животном, растительном, планетарном. Уже сама такая постановка темы свидетельствует о масштабе его мышления. Для Фэй Цзюня цифровое искусство – это не сектор технологического шоу-бизнеса, а поле, где обсуждаются фундаментальные вопросы современности: как сосуществуют разные формы жизни, как меняется понятие разума, как наука, искусство и экологическое сознание могут вступать в новый союз. В этом есть почти космологический горизонт, и он вновь делает фигуру Фэй Цзюня особенно интересной для журнала, который всегда был открыт к разговору о тайнах бытия и о месте человека во вселенной.
При этом Фэй Цзюнь не замыкается в сфере выставочного искусства. Он умеет работать и с масштабными общественными проектами, где цифровая эстетика входит в пространство массовой культуры. Так, в 2023 году он стал визуальным директором телевизионного гала-концерта CCTV к Празднику весны – одного из самых масштабных культурных событий Китая. Он предложил для этого проекта целую цветовую систему, основанную на традиционных китайских представлениях о цвете, исторических и эмоциональных коннотациях оттенков. И здесь вновь проявляется важнейшая черта его подхода: технология для него не означает амнезию культуры. Напротив, именно новые медиа позволяют по-новому перевести историческую память в язык сегодняшнего дня. Не порвать с традицией, а создать для неё новый интерфейс. Это, пожалуй, одно из важнейших качеств современной китайской культуры вообще – стремление не выбирать между архаикой и инновацией, а искать формы их сложного сосуществования. Фэй Цзюнь воплощает эту тенденцию особенно убедительно.
Но, пожалуй, главное в его фигуре – не перечень проектов, выставок и должностей, а тип внутренней позиции. Фэй Цзюнь – художник, который не боится будущего, но и не обожествляет его. Он свободно работает с алгоритмами, интерактивными системами, цифровыми платформами, но всякий раз возвращает разговор к вопросам о человеческой чувствительности, памяти, телесности, внимании. Он не превращает искусство в религиозную проповедь, но и не соглашается с тем, что цифровая культура должна быть духовно нейтральной пустыней. В его работах экран не отменяет созерцание; код не исключает поэзию; интерактивность не уничтожает тишину. Напротив, все эти элементы могут при правильной художественной настройке стать средствами нового, очень современного, но при этом глубоко укоренённого разговора о человеке.
Для меня ценность фигуры Фэй Цзюня заключается в том, что она помогает увидеть современное китайское искусство шире привычных клише. Это не только рынок и не только эффектность новых медиа, но и пространство серьёзной антропологической и философской работы – попытка заново настроить внимание человека в мире сетей, алгоритмов и непрерывного потока изображений.
И, может быть, именно в этом состоит самый главный урок, который даёт нам художник и профессор Фэй Цзюнь. Технологии сами по себе не спасают и не губят человека. Всё зависит от того, сумеет ли человек сохранить в мире технологий способность к вниманию, к внутренней тишине, к памяти, к различению смысла и шума. Искусство здесь оказывается не украшением прогресса и не его критическим приложением, а одним из важнейших инструментов духовной навигации.
Пока существуют художники, которые умеют соединять код и эмпатию, цифровую систему и живое дыхание, древнюю культурную память и эксперимент XXI века, – разговор о будущем не будет сводиться к вопросу о мощности машин. Он останется разговором о человеке. И в этом смысле творчество Фэй Цзюня – это не просто заметная глава в истории китайского и мирового медиаискусства, а важный знак времени: знак того, что даже в самой технологичной цивилизации по-прежнему остаётся место для созерцания, для внутреннего роста и для поиска той гармонии, без которой никакой прогресс не имеет подлинной ценности.
Источник: НИР №7, 2026
Анна ВОРОНКОВА, искусствовед