Ринат Миннебаев – заслуженный художник Республики Башкортостан, заслуженный деятель искусств Республики Татарстан, член Союза художников России
– не поддаётся дежурным классификациям, идёт своим путём, несколько в стороне от торных дорог и модных дискурсов. Его не отнести ни к традиционалистам, ни к активистам контемпорариарта, не измерить параметрами постмодернизма, поскольку он не ищет любой ценой парадоксов и необязательных смыслов, не ищет хайпа, не занимается ироническим комментированием всей предыдущей культуры, а абсолютно серьёзно и естественно занимается своим делом художника – смотрителя времени. Объектами его творчества являются не столько различные формы вещественного мира, их комбинации и чувственное обаяние, сколько взаимодействие материи и времени, истории и цивилизации, человеческой деятельности и геологических, а возможно, планетарных процессов.
В его работах серии «Геоглифы» рукотворные города, следы антропогенного воздействия на землю, словно увиденные из космоса, отпечатанные временем на влажной глине истории, вызывают ассоциации с шумерскими печатями, с глинобитными городами Аккада, с археологическими раскопами. На листах в форме документально уменьшенного ландшафта созданы объёмные карты самых разных по исторической значимости и величине городов мира. Исторический и экологический пафос работ Миннебаева звучит торжественно и значительно. Ринат – художник, наделённый особым чувством истории, он легко перемещается по древу времени от самых ранних архаических пластов, останавливаясь по пути в раннем Средневековье эпохи Ибн Фадлана, до наших дней и дальше, с помощью электронных карт видит мир сверху, узнавая в очертаниях современных городов не только их настоящее состояние, но и своего рода «Помпеи будущего». Этот же принцип прослеживается в триптихе «Твари», где с палеонтологической точностью воспроизведены скелеты доисторических животных, напоминающих остовы затонувших во времени кораблей.
В работах Рината в технике бумаги ручного литья или в более поздних, с использованием материала ПВХ, создаётся поверхность цвета глины и песка, некий итоговый ландшафт, словно хранящий память прошлого. Художник видит, как когда-то цветущие города были поглощены пустыней, превратились в геоглифы, в знаки земли, в предмет археологических раскопок. Геометрия кварталов, линии улиц превратились в подобие марсианских каналов, в орнамент, в клинопись, в формулы. Это тексты, которые невозможно прочесть, пластические образы, которые можно только ощущать, переживать, структуры, несущие информацию о формах и особенностях цивилизаций. Древнешумерийский Ур здесь соседствует с Аральском на берегу высохшего моря, с современными Нью-Йорком, Парижем, Москвой, Уфой и другими ныне существующими городами. Но здесь, в созерцательных работах художника, все они уже стали артефактами, геоглифами, следами былой, прошедшей, цветущей жизни. Что привело их в такое состояние – смена климата, планетарные катаклизмы, безумие политиков, неудержимый прогресс, приведший к экологической катастрофе, человеческая гордыня и строительство новых вавилонских башен?..
Этой тематике посвящён и более поздний, 2011– 2012годов, проект «Атлантропа», продолживший не только хронологически, но тематически серию «Геоглифы». Серия крупноформатных работ, выполненных в технике бумаги ручного литья в землисто-охристых тонах пустынь и солончаков, несёт в себе многие смыслы, открывающиеся по мере вхождения в тему. Серия «Атлантропа» обращается к утопическому проекту немецкого инженера Германа Зёргеля, разработанному ещё в 1920-е годы. Инженер продвигал свой проект и находил сторонников (с перерывом на войну) до самой своей смерти в 1952-м. По проекту планировалось строительство гигантской плотины гидроэлектростанции на Гибралтаре, осушение части Средиземного моря, соединение Европы и Африки, обводнение опреснённой водой Сахары, создание двух искусственных морей в Африке и формирование нового континента – Атлантропы – с климатом, пригодным для европейских переселенцев. Как и положено в утопии, предполагалось, что Атлантропа станет цветущим садом. Проект не просчитывал экологические и климатические сценарии, не рассматривал этические аспекты. В работах Рината Миннебаева представлен наиболее вероятный сценарий последствий реализации проекта – глобальная экологическая катастрофа, опустынивание огромных территорий, ландшафты выжженной солнцем, потрескавшейся земли, как будто увиденные с высоты аэрофотосъёмки.
Феномен этого надличностного взгляда, взгляда сверху, извне, когда художник выступает не столько как участник текущей сиюминутной жизни, сколько как созерцатель и смотритель исторического времени, даже постисторического, возможно, связан с индивидуальными особенностями, со сформировавшимся у Рината ещё в молодости археологическим сознанием, археологическим способом видения мира, легко оперирующим тысячелетиями. Ведь начиная с конца 1980-х и вплоть до 2018 года он участвовал во многих археологических, этнографических, геологических, экологических и арт-экспедициях по Башкирии, Южному Уралу, Удмуртии, Коми, Татарстану, Хакасии, Тыве, Алтаю, Казахстану, Киргизии, Финляндии, Монголии и даже по Кольскому полуострову. Судьба подарила ему возможность участия в экспедициях известного археолога И.Л. Кызласова, общения с уникальным учёным А. В. Ващенко – специалистом в области мифологии народов мира, в особенности – мифов американских индейцев, и этот опыт способствовал не только расширению сознания, но и поездке Рината в США, проведению персональной выставки в Ohio Northern University в 1996 году.
Укоренённый в своём Волго-Уральском регионе, погружённый в евразийскую историю, в творческом плане Ринат формировался на более широком, универсальном художественном материале искусства ХХ века и всемирной истории искусства, которая в его личном событийном опыте началась с палеолитической живописи Каповой пещеры, где он непосредственно работал в археологической экспедиции. Посетил он и многие музеи мира, участвовал во многих международных проектах, как художник бывал в разных странах – Финляндии, Швеции, Словении, Германии, Турции, Испании, Монголии, США и др. Ещё шире география участия его работ в выставках, фестивалях, биеннале. Важно и общение с коллегами – художниками и искусствоведами. Его обращение к такому материалу, как бумага (любопытно, что это слово в русском языке – тюркского происхождения), сначала в формате печатной графики, а затем – к бумаге ручного литья, связано с технологиями и логикой развития западноевропейского искусства. Увлечение археоартом, региональной историей, автохтонными культурами как своеобразная альтернатива глобализму в искусстве, встречающаяся во многих странах, оказалась созвучной Ринату Миннебаеву. Его творчество – это успешный опыт сочетания региональной идентичности и современного искусства, опыт путешествий во времени и своего рода созерцательная практика. Кроме размышлений о судьбе современных городов и современной цивилизации он глубоко переживает историю своего региона от древнеарийской культуры Аркаима вплоть до сармат, угро-финнов и тюркского периода.
С раннесредневековой тюркской, булгарской историей Поволжья связана серия работ «Путешествие ИбнФадлана на реку Итиль», одна из первых и лучших серий в технике бумаги ручного литья. Пластически и фактурно разнообразные работы, напоминающие композиционно самодостаточные фрагменты археологического среза, включают также внедрённые в бумажную массу подлинные исторические артефакты и напоминающие их предметы (старые клинки мечей и сабель, стремена, подковы, обломки керамики, листочки бумаги с арабской вязью, фрагменты ткани и дерева) и создают атмосферу достоверности, словно извлечены из археологических слоёв начала Х века. Как известно, Ибн Фадлан в 921–922 годах в качестве секретаря посольства аббасидского халифа аль-Муктадира посетил Волжскую Булгарию и описал своё путешествие, вернувшись в Багдад в 923 году. «Рисале» Ибн Фадлана является уникальным источником по ранней истории огузов, булгар, башкир, русов, хазар. Посольство сыграло свою роль в распространении ислама на Волге, в развитии культуры и письменности булгар, в ослаблении их зависимости от Хазарского каганата. Ринату в этой серии удалось создать визуальное и тактильное ощущение глубины времени, найти баланс художественного и исторического, выстроить выразительный образный ряд, коснуться важнейшей для тюркоязычных народов Волго-Уральского региона темы.
К раннему периоду работы с бумагой ручного литья относится также известная серия «Рождение мифа» 2002–2005 годов, полная символов и метафор, отражающая интерес автора к начальному этапу возникновения религии, культуры, эпоса.
Эпическое и мифологическое ощущаются во всём его творчестве, включая и печатную графику 1990-х годов. Но надо признать, что единая смысловая линия объединяет все периоды творчества художника, одно вытекает из другого, и всё логично, цельно, продумано, глубоко. Взгляд прослеживает многое от архаических времён рождения мифов, от трепета и энергии ранних евразийских кочевых культур вплоть до скорбного бесчувствия постапокалиптических ландшафтов пустынь, поглотивших и законсервировавших для вечности когда-то цветущие города. Круг истории замкнулся, чтобы разомкнуться в следующем цикле, конечность жизни придаёт ей смысл и ценность.
Возможно, в творчестве Рината совмещаются художественная активность и духовная созерцательная практика, «хищный глазомер простого столяра» и метафизический опыт смотрителя времени. Немало сделано за тридцать лет работы, сложился свой узнаваемый стиль, найдена своя тематика, своя характерная интонация, создан свой художественный мир. Работы Рината Миннебаева представлены во многих коллекциях, включая московские и петербургские музеи и фонд Марджани. Впрочем, делать выводы и подводить итоги ещё рано – художник работает, продолжает уточнять свою стилистику и технологию, переходит к новым материалам – словом, находится в движении и развитии, в состоянии бодрствования и творческой активности. Надеюсь, что представленное здесь – важный, но промежуточный итог долгого пути, обещающий новые встречи в будущем.
Владимир НАЗАНСКИЙ
Источник: НИР №8, 2025