В январском номере журнала мы познакомили вас с наследником первой кондитерской династии России, собирателем фамильных традиций, предпринимателем
и лектором общества «Знание» Дмитрием АБРИКОСОВЫМ. Опираясь на историческую память своего рода, в этом эссе он продолжает рассуждать о том, что представляет собой русский мир и к чему следовало бы стремиться современному обществу.
Кто такие русские люди
Национальный образ жизни полностью зависит от образа мыслей, от «самосознания» общества, от того, на каких «дрожжах» замешано это самое общество, устанавливающее правила жизни конкретной личности, ему принадлежащей. И здесь наиважнейшим, рабочим понятием становятся традиции веры, религиозные устремления и личности, и общества, к которому личность принадлежит. Каждый человек, с одной стороны, зависит от общественного мнения и установок, а с другой – формирует и само общество, и его массовое сознание. Бытовые традиции, которые помогают каждому человеку жить привычно и удобно, зависят от воспитания, от того, что может и должно передаваться в семье от одного поколения – другому, от одного человека – другому.
Но поскольку здоровое, не либеральное общество устроено иерархически, нижняя социальная группа обязана следовать примеру поведения, которое демонстрирует более высокая социальная группа, неся на своих плечах груз ответственности за свою авторитетность для других социальных групп. Подобная взаимосвязанность между различными социальными слоями делает общество не линейным, формирует его пирамидальную устойчивость, в которой сама конструкция помогает сохранять традиционную преемственность, предполагает восхождение от общего к частному, от широкого к узкому, от большего – к меньшему. И здесь важнейшим аспектом становится инструментарий передачи навыков поведения, традиций, как бы обязанности личности перед обществом следовать известным примерам, которым учит само повседневное существование личности в миру.
Общее важнее частного. Именно такой взгляд может стать спасительным кругом для русской цивилизации, зачерпнувшей из общего котла либерализма полным ковшом в конце прошлого века идею превосходства частного над общим. Именно эта формула отвечает на вопрос «что такое русский образ жизни». Русский образ жизни – это образ мира, «на котором и смерть красна». Прекращение существования индивидуума во имя его «мира», во имя того, к чему он всецело принадлежит, что его сформировало, не есть страшная или зазорная вещь, а есть норма для русского человека. Общее – важнее частного ещё и потому, что это моё «общее» с моими соратниками, однокашниками, с моими согражданами, с моим племенем, с моей семьёй делает меня тем, что я есть. «Я» русского человека это часть его мира, и этим миром оно определяется. А жить мы стали «вымороченно и вывороченно», потому что во второй раз за последние столетие встали на путь отказа от своих национальных традиций в угоду превосходящему нас по населённости и по техническому оснащению Западу, искушающему нас своим невероятно примитивным индивидуализмом, в котором всё так просто и легко, только лишь нужно удовлетворить свои личные потребности, сделать то, что хочу только я один – без мира, в котором я живу.
И эта простота подкупает, искушает и развращает человека, а идти по пути упрощения и деградации всегда проще, чем следовать сложно устроенному общему, да ещё и предъявляющему к личности сложные требования, необходимость саморазвития, эволюции, повторения примеров лучшего, также вполне определённого и понятного этому самому обществу, называемому «миром», по русской традиции.
Нами за истёкшее столетие утрачено многое, и притом вполне сознательно. Примитивный образ жизни, связанный только и в основном с потребностью удовлетворения своей материальной, тленной части, поесть, поспать, испражнится, исполнить основное требование развращённой плоти относительно своего гендерного понимания – и всё. Очень просто и обязательно всё – с удовольствием. Всё, с точки зрения современного общества, должно делаться непременно с удовольствием. Какая уж тут смерть на миру, нет уж, позвольте! Пусть околеет мир, чем моё прекрасное «Я», главное в окружающем меня пространстве.
Русский образ жизни формировался на высоком примере Бога, победившего смерть во имя нас, грешных и падших, но Его детей. И подобная жертвенность Творца во имя Им созданного «мира», была главным организующим элементом нашей жизни, её лейтмотивом, жизненным принципом.
Церковь, как главный институт русского Мира, была той общественной структурой, которая, как «скелет», держала в мобильном и вертикальном положении наше «тело», растущее от низшего к высшему. Здесь следует вспомнить посул Творца, звучащий так: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». И это был образ нашей Церкви, в которой именно люди, исповедующие учение своего Отца, объединялись ради воплощения Его замыслов относительно нашего образа жизни, в котором главным смыслом было стремление от своего греховного «я» подняться до Его примера, стать частью его Мира, в котором любовь к ближнему – один из главных смыслов жизни. Именно русской жизни, хочу заметить, жизни православного общества и человека.
Семья во времени
Династия наша была вполне обыденной, но и показательной. Предки мои происходили из крепостных крестьян, ставших успешными в своём деле, в родном селе Троицкое Чембарского уезда Пензенской губернии. Труд, вполне осознанный, превратил сына крещёного калмыка Николая, по крёстному отцу Андреева, в заправского кондитера, производившего руками своих односельчан уникального качества варенье и пастилу, мармелады и фрукты в сахаре.
Работало на него все село. Вначале разводили фруктовые сады, ухаживали за ними, собирали в лесу дикорастущие ягоды, урожай того, что росло в оранжереях при барском доме. Дело было серьёзное, производственное. А с конца лета и по осени всё это богатство консервировали жители села Троицкое, под командой своей барыни, Анны Петровны Левашовой, и по рецептам, и по умению её заглавного кондитера, Степана Николаева. Окончив эту работу, Степан Николаевич упакованную продукцию грузил на подводы и ехал с ними в Москву, для торговли этим дорогим и вкусным товаром. Торговал сам, ибо тот, кто произвёл, и продавцом лучшим может быть. Торговал на Красной площади, держал четыре лавки. И не только торговал привезённым товаром, но и открывал производство десертное в Зарядье, подле Кремля. Принимал заказы на разные кондитерские «удивления» для московских жителей, знатных персон, настоятелей и братии московских монастырей, для богатых церковных приходов. И все денежки получаемые копил, дабы привезти в родное село, барыне своей Анне Петровне Левашовой, и сдать «под отчёт». Всё село жило тем, что сумел заработать наш первый кондитер.
И шло всё так до 1804 года, когда жизненный путь Анны Петровны окончился. Поскольку она была бездетной, то и наследников, погружённых в нашу кондитерскую историю, у неё не осталось, и всё имущество принял младший брат, приехавший в Троицкое из Тулы. Степан Николаевич заработал денег достаточно, чтобы откупится самому и откупить свою семью и уйти окончательно в Первопрестольную столицу России, записаться в книгу объявленных капиталов купцом третьей гильдии. И пошла наша жизнь московская с тех самых, далёких пор.
Новым для московского торгового люда наш Степан не был, все его знали, и потому мир московских купцов принял своего собрата уже московским купцом благосклонно. Фамилия была взята Степаном Николаевичем со смыслом. Его продукцию москвичи любили, и в особенности абрикосовую пастилу, приготовляемую из абрикосов, растущих на пензенской, а вернее на Троицкой земле. Я варенье из тех абрикосов лично пробовал в 2023 году и убедился в невероятном качестве тех самых плодов, которые дали нам нашу заметную фамилию.
Старший сын Степана Николаевича Абрикосова Иван Степанович со своим братом Василием продолжил фамильное дело отца и сделал это с успехом. Помогала им вся семья, работая в нашей семейной фирме. Сын Ивана Алексей также принял дело от отца 18 лет отроду, записавшись купцом третьей гильдии всё в той же Семёновской слободе. В те годы записывали купцов в Книгу объявленных капиталов, на доверии присваивая конкретную гильдию в зависимости от объявленного купцом капитала и уплачиваемой пошлины.
Алексей Иванович Абрикосов, которому в 2024 году мы отметили 200 лет со дня рождения, всю свою жизнь посвятил четырём основным человеческим призваниям: Богу, Родине, семье и делу. Так и прожил мой прапрадед свои восемь десятков лет, основав крупнейшую в России русскую кондитерскую фирму, продукцию которой знали все в России, от мала до велика.
Его супруга, Агриппина Александровна Абрикосова, будучи воспитанной в понятиях Домостроя, реализовывала все его смыслы в собственной жизни и в жизни своей семьи. Она родила своему благоверному невероятное количество детей, да ещё при том без двоен или троен. Родила она двадцать два ребёнка, что является абсолютно недостижимым результатом и по сей день! Всех своих отпрысков она воспитывала в страхе Божием, по требованиям мира, в котором тогда жила наша семья.
Дело кондитерское расширялось и развивалось благодаря семейным связям. Свояки передавали свои «активы» в управление Алексея Ивановича Абрикосова, которого, благодаря его заслугам перед «миром» и Отечеством, уважали, называя «маститым». И так наша кондитерская фирма стала крупнейшей в России, чайная торговля, которую наша семья вела с 1874 года, процветала. Хочу сказать здесь и о том, что в России никто и никогда не пил Иван-чай, или капорскую траву, предпочитая сложные травные сборы, сбитень, а с XVIII века – лучшие сорта китайского чая, которым мы торговали со всей Европой.
Доходы от успешной коммерческой деятельности мои предки вкладывали в развитие банковского дела, страховых компаний и, конечно, в благотворительность. Заниматься благотворительностью – это была обязанность успешных русских купцов, которую они приняли на свои «плечи» от дворянства. И потому создавали систему ремесленных училищ, строили больницы, открывали культурные учреждения. Все эти замечательные проекты существовали на средства благотворителей, которые ими управляли. Страна была «нашей» в буквальном смысле слова, государство лишь надзирало за тем, как подданные Государя управляются с развитием России, как служат своему Отечеству!
Многочисленные потомки первого поколения моих предков исполняли то, что требовала от них «среда», в которой они жили. Трудится не покладая рук, если нужно – жить в цеху, чтобы не тратить лишнее время на дорогу от дома. Запускать новые производства, заниматься вытеснением с нашего рынка товаров импортных, торговать на всех крупнейших ярмарках своими товарами, поставлять их на нужды государства, становясь поставщиками Двора Е.И.В.
Интересна та роль, какую играли представители третьего сословия в самоуправлении нашего государства. Хоть и не было у нас политических партий (слава Богу, что не было!), но система представительной власти была развита умно и весьма эффективно! В городах работали Управы, на селе– структуры земские. Избирали для решения всех хозяйственных вопросов жители людей достойных, от каждого сословия в равных количествах. И вот решали господа выборные все наши задачи благоустройства жизни в городах и в сёлах, строили водопроводы, проводили освещение улиц, создавали образовательную систему, соответствующую задачам нашего общества, не копируя образцы враждебных к России социумов. И мои предки на протяжении нескольких поколений избирались в Московскую городскую Думу – не по партийному принципу, а представляя своё сословие, не для болтовни, а для решения прикладных задач развития Москвы. Работали гласные, как их тогда называли, на общественных началах, бесплатно, внося и свои средства на решение того или иного хозяйственного вопроса миллионного города.
Все мои прадеды, приходившиеся детьми Алексею Ивановичу, имели прекрасное образование, так как отец их, не имевший никакого, оставил своим потомкам такое завещание: «Главным богатством в жизни является ваше образование». И потому даже после катастрофы 1917 года, которая произошла в нашей стране ввиду предательства Государя его окружением, все члены нашей семьи, хоть и попадая под репрессивный молох преступной власти большевиков, могли найти работу и продолжить свою жизнь на родной земле. И знаем мы сегодня Народных артистов Абрикосовых, видных учёных, академиков, писателей и философов, художников и деятелей культуры, которые носили нашу «фруктовую» фамилию с честью.
Россия и Европа
Прожив и проработав в Европе более трёх лет, я сделал для себя глубокие выводы относительно характера людей, там проживающих. Говорю прежде всего о французах и германцах. Их «мир» сформирован теснотой жизни, постоянным риском остаться голодными или бездомными, зависимостью от внешних обстоятельств жизни. Почему они более гибкие, способные на подчинение и управляемость. Благодаря этим условиям существования они в большей своей массе способны следовать установкам внешнего мира, готовы соблюдать эти свои традиции поведения.
Русский человек, сформированный нашими просторами и агрессивной средой обитания (возьмите наш климат, к примеру!), готов объединятся с подобными себе осознанно, принимая то, что в нашем «миру» ясно сформулировано и передаётся из поколения в поколение. При этом мы имеем сильную волю, способность противостоять обстоятельствам жизни, и потому страсти, окружающие верующего человека, иногда туманят наше массовое сознание, и мы начинаем демонстрировать способность к проявлению неконтролируемых форм поведения, к разрушению того, что кажется (!) нам в тех или иных обстоятельствах, угрожающим нам. И здесь очень важно услышать призыв нашего главного философа, Александра Сергеевича Пушкина, который в подобной литературной ситуации обратился к нам, а не к Татьяне Лариной, в своём «Евгении Онегине»: «Умейте властвовать собой»! Если мы будем держать под контролем наши страсти, если мы научимся не наступать на одни и те же исторические грабли, то нашему обществу будет под силу многое, и прежде всего умение сохранять традиции предков, достраивая их новыми и актуальными сторонами уже наших жизней.
Упрощённо можно уподобить нашу жизнь процессу строительства хорошего и добротного дома. На крепком фундаменте наших традиций, которые все мы обязаны знать со школьной скамьи, мы возводим «этажи» современной жизни, не строя их из случайного мусора, принесённого ветрами перемен из чужих пространств, а придирчиво отбирая каждый камешек, замешивая раствор на связующих «яичных желтках» исторического устройства нашего мира, как делали наши предки, возводя свои дома. У каждого члена нашей большой семьи будет в ней собственное место, в зависимости от его способностей, но своё, а не чужое. Соблазн уравнивания всех со всеми, женщин с мужчинами, рабочих и мастеров с руководящим составом, должен быть преодолён, и ему взамен должно быть избрано разнообразие, вписывающееся в иерархическую структуру нашего многоэтажного общего «дома», который мы называем Россией.
Кто такой русский купец
Купечество, к которому я имею честь принадлежать, было сформировано теми условиями, в которые оно было поставлено. Основой нашего третьего сословия были предприимчивые крестьяне, и в большей своей части – крепостные. Десятки миллионов крестьян, которые занимались не только обработкой нашей земли, выращиванием того или иного вида сельскохозяйственной продукции, мясного и молочного скота, но и кустарно-ремесленным производством огромного ассортимента сложнейших видов продукции, стали основой нашего русского «экономического чуда», когда Россия росла, превосходя всех на Земле.
Стекло и обработка древесины, выделка кожи и тканей, пошив одежды и создание бытовых предметов, переработка и производство продуктов питания, консервирование несметных богатств, которые нам даёт природа, – всем этим занимались именно крепостные крестьяне, каждый из которых мог быть неграмотным, но мастеровым он был обязан быть! И семьи крестьянские были огромными не только оттого, что «плодится и размножаться» был обязан любой православный человек, но ещё и потому, что в нормальной семье дети включались в производственные процессы с самого малолетства, не бездельничали и приучались к труду, со своими родителями и бабушками и дедами, становясь неотъемлемой частью семейного коллектива, частью своего «мира». И он, этот «мир», под руководством «хозяина земли русской» формировал те условия, в которых формировались и существовали наши сословия. И купечество, а вернее «капиталистые крестьяне», как их тогда называли, добиваясь успехов на своём производственном поприще в сёлах, выезжали торговать своим товаром в крупные города да на ярмарки и таким образом становились настоящими купцами-промышленниками. Для них создавались специальные условия, которые позволяли и свободу получить от крепости, если она для дела была им нужна, и, став податным населением, сформировать ту самую прослойку купеческую, которую, согласно Указу Николая Павловича Романова от 1828 года, получила свой общественный статус в нашем миру – стали купцов и промышленников называть «из почётных потомственных граждан».
Фирмы все у нас были только с полной ответственностью, при которой её создатель отвечал перед всем миром и перед своими кредиторами и партнёрами всем своим имуществом, а не с ограниченной ответственностью в мир выходил, как наши все первые кооператоры и капиталисты ХХ века. Именно страна сформировала такие условия, при которых быть нечестным было не выгодно – не то что было создано в наше время, когда все компании отвечали по своим долгам только уставным капиталом, и жулики всех мастей полезли отовсюду. Могу сказать: мы не знаем, что такое настоящий предприниматель и в каких условиях его можно и нужно формировать.
С Христовой верой, с крестьянскими традициями совместного труда в миру, с законами, стимулирующими честное и социально-ответственное предпринимательство, мои предки становились тем, что было нужно миру, в котором жили они и в который пытаемся вернуться мы.
Россия и монархия
Опустив необходимость возрождения монаршего правления Россией, я сразу хочу сказать своё слово о зрелости нашего общества, о понимании и готовности быть носителем идеи совершенной власти, когда одной династии делегируется народом право предстать перед Создателем в качестве народного представителя, стать помазанником Божиим и нести за нас наш крест государственности.
В этой части важно понять, что сословное устройство нашего «мира» было лучшей формой структурирования нашего населения. В основе сословий лежали трудовые интересы огромных масс людей, объединявшихся согласно своим деловым интересам ради достижения максимального успеха именно в деле.
Монархия возможна только у монархического народа, когда население является носителем этой идеи управления собой Помазанником Божиим. Условности в этой дивной конструкции очень много, но она играет решающую роль во всех областях жизни. И вообще идея и возможность делегировать определённые функции управления, от одной части общества к другой, поступательно, говорит о том, что общество существует осознанно, имеет конструктивную твёрдость и способна предоставить своим членам определённые возможности к эволюции.
Здесь нет нужды в «социальных лифтах»! Сам «мир» делегирует своим членам определённые функциональные возможности, опираясь на данные Богом таланты конкретному человеку, данные ради служения Богу и «миру» людей. И мир же отслеживает то, как эти функции исполняются обременёнными ими людьми.
Россия, революция и будущее
Когда разразилась революция, большевики решали важную для своей секты задачу. Они стремились эффективно превратить российское население в «Иванов, родства не помнящих». И решали эту задачу эффективно, быстро. Повсеместное уничтожение кладбищ, снос храмов, разрушение системы образования и тому подобное. Главной задачей их деятельности над русским миром было превращение всех нас в тупое орудие классовой борьбы за так называемое «светлое будущее» – без Бога, без Рая, здесь, в земной жизни! И действительно, по мнению большевистских главарей, таких, каким был один из героев Булгакова в «Собачьем сердце», Швондер, у русских людей нет души, и потому их счастье может быть достигнуто только в земной жизни, как у сытой собаки, сторожащей хозяйский дом, так как никакого Рая для нас нет. В описании же русских кушаний Аркадия Аверченко описано русское отношение к трапезе как к сакральной части жизни, а у Ульянова, вошедшего в историю под кличкой «Ленин», была задача и эту часть русского миросознания низвести до животного уровня, когда еда нужна только для того, чтобы не умереть с голоду.
До нас мало что дошло из наших кулинарных традиций, но это совершенно не означает, что этого наследия у нас нет! Оно – огромно и разнообразно! Взять многочисленные книги Молоховец, взять провинциальные издания, в которых описываются особенности национальных кухонь в России, прейскуранты фирмы моих предков Абрикосовых, издаваемые каждый год, до 1917-го… От разнообразия информации, касающейся именно рецептов и технологии приготовления того или иного блюда, тех или иных десятков и сотен блюд, голова идёт кругом! Мы просто не хотим погружаться в нашу историю, открывать настоящую Россию. Мы боимся признаться себе в том, как много и страшно мы согрешили, в какую бездну мы были погружены в прошедшем, ХХ столетии. От такой картины, открывающейся перед глазами, становится просто стыдно.
Большевики же действовали системно и поступательно! Лишить нас истории, отменить для нас возможность спасения, убедить в том, что мы примитивные звери, дрессируемые членами Политбюро, как бы во благо наших детей и внуков, вечно убегающего будущего, лишить «родного пепелища» и «отеческих гробов» и, конечно, кухни национальной, традиции приготовления и употребления сакральной пищи для тела и духа, – и готово, человек превращается в «совка», бездушную, бессмысленную машину для строительства «светлого будущего». В котором будет – что? На этот вопрос ответы поступали самого общего и по сути бессмысленного плана, но было точно понятно, что в этом будущем не будет России, не станет русского человека, а будет безликий и глобалистский интернационал, люди без лица.
Наше культурное наследие в отношении русской кухни богато, содержательно и крайне интересно! Вот только один пример: из труда А. Князева 1891 года, озаглавленного «Праздники и их препровождения в Ярославской губернии» узнаём, что для постного праздника крестьянская семья, по нашим меркам огромная, приобретала «судака, севрюги, несколько фунтов свежей рыбы». Я сегодня не смогу на свою семью приобрести столько рыбы, тем более судака и севрюги! А наши крестьяне могли себе это позволить! Помня об этом, мы обязаны вернуть самим себе наши знания, опыт наших предков. Научить мы сможем «Запад» и вообще окружающих нас людей своим примером возвращения к нашим национальным традициям, о которых я говорил выше, умению жить в уважении к друг другу, в миру, в котором главенство общего, а не частного, в котором есть Высший Судия, уравнивающий всех нас перед Собой, определяющий для нас – наши правила жизни, традицию, в развитии которых осуществляется личность, её творческое начало. Как в каноне иконописном осуществляет себя гений Дионисия или Андрея Рублёва.
Мы можем научить смирению перед волей Творца, осознанию своего истинного места в Его картине мира, которое прекрасно и удивительно, и не хватит жизни одного человека, чтобы осознать это богатство предоставляемых нам возможностей. Мы можем и должны научить многообразию нашего национального «стола», наших разнообразных кухонь, которые складывались столетиями у тех народностей, которые составляют единый русский народ.
Мы должны научить всех уважению, которое предполагает взаимность. Человек способен оставаться человеком только находясь в сообществе себе подобных, в котором есть незыблемые конструктивные элементы.
«Мир», требующий от каждого своего члена соблюдения определённых поведенческих правил (как минимум!), семья, как главный элемент нашего «мира», в которой воспроизводится Божественная структура жизни, глава семьи, Бог – отец, члены семьи – его дети, паства его прихода. Семья создаётся двумя людьми ради исполнения завета Создателя – «плодитесь и размножайтесь!» И индивид, частица этого «мира», только в его рамках способная осуществить замысел Творца относительно себя, внести свой вклад в торжество Его учения.
Источник: НИР №3, 2025
Дмитрий АБРИКОСОВ