Приглядимся к конфликту Ирана и США. Кто с кем воюет? Каков образовательный и культурный уровень руководства двух стран? И что из этого может получиться?
Американская и израильская пропаганда давно пытается представить происходящее на Ближнем Востоке как битву «свободного и просвещённого Запада» с «отсталым и кровавым иранским режимом». Иран в этом контексте представляют государством, потерявшим светский облик и вместе с ним все блага цивилизации и культуры; государством, где 47 лет назад власть якобы захватили злобные религиозные фанатики, погрузившие страну во тьму мракобесия и невежества и якобы стремящиеся нанести ядерный удар по США. Но ядерная угроза со стороны Ирана была абсолютно надуманной, потому что Иран связал себя фетвой о невозможности создания ядерного оружия, пытаясь таким образом послать США миролюбивый сигнал. Он ни разу не нарушил эту фетву. Иран все эти годы противостояния шёл на компромиссы, никогда не бил первым, его лидеры до атак США были аккуратны в высказываниях и проявляли миролюбие. Это во многом объяснялось высоким культурным уровнем иранской элиты. Журналист Аббас Джума пишет:
«Мученически погибший Верховный лидер Ирана Сейид Али Хаменеи был крупнейшим богословом и интеллектуалом, человеком книги. Он всю свою долгую жизнь занимался переводами, писал труды по исламской мысли и культуре, читал и размышлял. Рахбар прекрасно знал русскую классику. Глубоко изучал философскую и нравственную проблематику Достоевского и Толстого. Высоко ценил произведения Чехова и Горького.
Один из самых влиятельных людей в Иране – секретарь Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани – не просто политик. Он прежде всего крупный философ, защитивший докторскую диссертацию о Канте и написавший три книги, посвящённые кантовской философии: “Математический метод в философии Канта”, “Метафизика и точные науки в философии Канта”, “Интуиция и синтетические априорные суждения в философии Канта”. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи – выдающийся дипломат. Его докторская диссертация посвящена эволюции концепции политического участия в исламской политической мысли XX века (Кентский университет). Он также написал книгу “Сила переговоров: принципы и правила политических и дипломатических переговоров” – серьёзный труд, переведённый на многие языки. В нём анализируются типы политических переговоров, психология переговорщика, логика дипломатических процессов и механизмы достижения договорённостей».
В высоком культурном уровне иранцев я мог убедиться сам, побывав в 2016 году на Международной книжной ярмарке в Тегеране. Сотни тысяч людей устремлялись в огромные павильоны книжной ярмарки, активно ходили по многочисленным проходам и уходили оттуда с сумками, набитыми купленными там книгами. Во время презентации, которую я проводил, рассказывая о книге переводов суфийской поэзии VII–XX века «Караван вечности», я видел множество глаз, горящих неподдельным интересом, и слышал десятки вопросов. Это же было и во время выступления в Тегеранском университете, где мы небольшой группой участников делегации рассказывали о России, современной русской литературе и отвечали на вопросы. Я слышал традиционное пение во время приёмов, которые устраивала нашей делегации иранская сторона – оно излучало древнюю народную правду. А во время прогулок по центру Тегерана я видел десятки книжных развалов, находящихся прямо на улице, и среди книг неоднократно встречал обложки с портретами Льва Толстого, Фёдора Достоевского, Антона Чехова, Михаила Шолохова и других русских мастеров пера. Да, Иран, находившийся под санкциями к тому времени уже несколько десятилетий, не выглядел богатой и преуспевающей страной, однако было очевидно, что страна держится, и я уже тогда в своей статье-отчёте о поездке «Синие цветы Тегерана» говорил, что нам было бы очень полезно изучить опыт иранцев, испытывающих давление западной цивилизации. Общее ощущение, которое я вынес из той поездки в Иран, из общения с литераторами и философами этой страны, а также с представителями иранского посольства, заключалось в том, что я имею дело с благородной древней культурой и с честными, мужественными, интеллектуально развитыми людьми. Это ощущение с годами у меня не изменилось.
Но каков культурный уровень американской элиты, которая приняла решение о том, чтобы бомбить Иран и, по возможности, вогнать его в каменный век, убивая всех, кто попадётся под руку, даже если это беззащитные девочки? Достаточно просто почитать их биографии, послушать высказывания, а порой и просто посмотреть на фото. Начнём с американского лидера. Как написал живущий в США военно-политический аналитик Андрей Мартьянов, Трамп за всю жизнь не прочитал ни одной книги. Возможно, это преувеличение, поскольку уже к началу его первого президентства имя Дональда Трампа как автора и соавтора значилось на обложках почти двух десятков книг. Но лично я ни разу не слышал, чтобы он говорил о культуре. Он не лезет за словом в карман, быстро реагирует на людей и события, но в культурном отношении он – носитель упрощённой системы ценностей. Сокровищница Тегерана, замечательный музей «Голестан», хранящий десятки тысяч шедевров, получил серьёзные, возможно, невосстановимые повреждения, нанесённые американскими или израильскими ударами. Вспомним разрушение и разграбление Национального музея в Багдаде в 2003 году, что стало следствием вторжения в Ирак американских войск, не обеспечивших должную защиту культурных объектов после падения «диктаторского режима» Саддама Хусейна.
Военная команда Трампа, его министр обороны так же прост и примитивен. Сам же Трамп, вопреки имиджу бизнесовой прожжённости, – незрелая личность с ярко выраженными истероидными чертами характера, по-детски упивающаяся своим финансово‑технологическим и военным могуществом. Вспомним, как этот 80‑летний старик танцевал на крыше Белого Дома, примеривая образ самого главного человека мира. Неизвестно, что он сделает, если запланированного им блицкрига не получится, и насколько приблизит к мировой катастрофе этот плохо просчитанный конфликт. Глубинная мотивация американского лидера не только финансовая – его бесит именно самостоятельность любых стран, которые Штатам никак не угрожают, – и «левых» социалистических государств (как Венесуэла и Куба), и стран, где опираются на традиционные религии и ценности (как Иран, чьи рыночные традиции древнее штатовских на несколько тысяч лет). Америка менторским тоном озвучивает этим странам свои претензии и пытается поучать, при этом совершая все смертные грехи, которые только существуют на земле: обманывая (ведя с противником переговоры, маскирующие приготовление к ударам), уничтожая мирных жителей, стариков, женщин и детей, похищая и убивая руководителей стран, публично ликуя после этих убийств. Сама практика подобной ликвидации государственных лидеров нарушает все представления о допустимом в политике и международных отношениях. Наполеон, шедший на Россию, не собирался убивать Александра I, а Гитлер, при всех своих чудовищных преступлениях, говорил, что если возьмёт в плен Сталина, то не только не станет его убивать, но сохранит ему жизнь и до конца дней поселит в роскошном замке в максимально комфортных условиях и будет с ним вести разговоры. Особенно сильно бомбёжки Ирана роняют репутацию Америки на фоне скандала, от которого отвлекают. Файлы Эпштейна показывают, что значительная часть политической, финансовой и художественно-кинематографической элиты в той или иной степени причастна к омерзительным преступлениям с кровавым вампиризмом, убийствами детей и женщин для ритуальных целей и сатанизмом. Причём об этих пороках знали все и до поры до времени скрывали свои отвратительные пристрастия. Но степень разложения американской элиты громадна – вспомним неоднократно звучавшие слова различных блогеров из США: «Если тебя нет в списке Эпштейна, ты – не в тренде». Может быть, нам нужно хорошо подумать и подойти более строго к любым переговорам с американской стороной, чтобы всё-таки исключить из числа участников этих переговоров тех, кто замаран в кровавом сатанизме?
Аббас Джума справедливо пишет, что перед нами два совершенно разных мира, «один – мир книг, философии и долгих интеллектуальных традиций, а другой – наглости, разврата, самоуверенной грубости, телевизионных шоу и пустых лозунгов».
Получается интересная, драматическая и опасная картина: с одной стороны – высококультурная страна с огромными заслугами перед мировой цивилизацией, хотя далеко не самая мощная в экономическом и военном отношении, но сплотившаяся перед внешней угрозой, а с другой – государство высокотехнологичных высокомерных варваров с неприкрыто агрессивным отношением ко всем странам и культурам с независимой позицией. Иранские высшие руководители знают, что находятся под прицелом, и готовы умереть за родину, но что-то непохоже, что американская элита пойдёт на жертвенность абсолютной степени. И это было всегда. При малейшей опасности для себя и своих капиталов она отступает и нередко бежит. Так это было в 1944 году в Арденнах, когда американцы получили по зубам от гитлеровских войск, в 1950 году во время воздушного боя с военной авиацией СССР в Корее, в 1975 году после 14‑летней войны во Вьетнаме, когда они сбросили на страну 6,7 миллиона тонн бомб– то есть почти в 2,5 раза больше, чем на Германию с 1939‑го по 1945‑й, но всё равно были вынуждены спешно покидать Сайгон – забираясь в вертолёты прямо с крыши своего посольства, и в 2021 году, когда им пришлось прервать своё 20‑летнее доминирование в Афганистане и срочно бежать оттуда. Знаменитую хронику этого бегства на экране телевизора видели все в мире. Дональд Трамп тогда призвал Джо Байдена немедленно подать в отставку после такого унижения Соединённых Штатов Америки. Но его самого митингующие в американских городах призывают уйти в отставку уже сейчас, в разгар «победоносных» действий против Ирана.
Обратим внимание на религиозную подоплёку действий Трампа, заявляющего о себе как о последователе диспенсационализма, или христианского сионизма. Это религиозная ересь, по большому счёту не устраивающая ни правоверных сионистов (хотя Израиль удовлетворён геополитической поддержкой США), ни христиан (ни католиков, ни православных, хотя, возможно, каких-то протестантов это может устроить). Впервые разработанная англо-ирландским проповедником Джоном Нельсоном Дарби в XIX веке, эта доктрина получила некоторую популярность в США. Одно из важнейших её положений – строительство Третьего храма на месте Храмовой горы в Иерусалиме, на том месте, где стоит мечеть Аль-Акса. Для этого нужна массовая миграция евреев в Палестину как шаг, помогающий исполнению библейского пророчества. Религиозный характер войны против Ирана, который последователи христианского сионизма рассматривают как помеху этим планам, усиливает накал противостояния.
Чем кончится конфликт неизвестно, но очевидно, что уровень сплочённости иранского государства и народа гораздо выше, чем это имеет место в США, где число противников войны больше, нежели число её сторонников. Мир, конечно, очень сильно деградировал, но не настолько, чтобы совсем не различать, где правда, а где ложь. Очевидно, что мир не вернётся в то же состояние, что до конфликта на Ближнем Востоке, и США испытают на себе эффект бумеранга: с непредсказуемой империей мало кто захочет иметь серьёзные дела. Трамп может в любое время объявить о своей «победе», но это ничего не изменит – позиции США в Персидском заливе ослабеют. Так что будем надеяться, что справедливость и правда восторжествует.
Но это не значит, что мы должны ожидать, что американская агрессия закончится сама собой. Мы должны (естественно, в пределах наших возможностей) помогать Ирану и поддерживать нашего реального союзника на Ближнем Востоке. Формы этой поддержки определяет государство, но люди творческих профессий, писатели, поэты могут поддержать тем, в чём они сильны, – словом. Любая моральная поддержка Ирану, любая публикация – это маленькая гирька, которая может повлиять на глобальный баланс сил.
Мой отец Юрий Михайлович Ключников (1930–2024) никогда не был в Иране, но любил его и перевёл немалое количество стихотворений иранских поэтов‑суфиев, среди которых Омар Хайям, Саади, Аттар, Джами, Хафиз и целый ряд других великих творцов. Эту любовь отец передал мне, и я дважды издал книгу его переводов и переложений «Караван вечности», представив её иранским читателям на Международной книжной ярмарке в Тегеране.
Сегодня наступило время рассказать более широкому кругу читателей об основателе современного Ирана – его первом духовном лидере, великом иранском религиозном и государственном деятеле, талантливом поэте Рухолле Хомейни (1902–1989). Как писал в своей вводной статье мой отец, «Сейид (прямой потомок пророка Мухаммеда) Рухолла Мостафави Мусави Хомейни, или Имам Хомейни, соединял в себе черты правителя типа Тамерлана с обликом дервиша-аскета; мужество легендарного Саладина, противостоявшего крестоносцам, с немалым талантом поэта», стихи которого созвучны суфийской традиции. Богослов, автор многих книг по исламской духовной культуре, образованный человек, Хомейни также активно интересовался поэзией и издал три поэтических сборника.
Аятолла Хомейни возглавил Исламскую революцию 1979 года, вынудил правившего в Иране шаха, ставленника США, бежать из страны, провозгласил создание первой в иранской истории республики и занял пост её Высшего руководителя. Это государство было теократическим, управлявшимся в соответствии с исламскими нормами и принципами. Построение такого государства требовало идейной мобилизации населения и очищения сознания людей от «разлагающего влияния Запада». Для защиты идеалов Исламской революции и конституционного строя Исламской Республики Иран была создана военизированная организация, состоящая из убеждённых шиитов – «Корпус стражей Исламской Революции». Новое государство было жёстким, в нём было немало запретов, основанных на законах шариата, а свободные нравы, уже пустившие корни среди части населения, беспощадно искоренялись. Но при этом в Исламской республике на достойную высоту поднимались духовно-нравственные ценности, исламская духовная культура, чувство гордости за свою страну, выбравшую путь независимости. И люди поверили Хомейни, пошли за ним. Это стоило стране сложной ситуации на международной арене и привело к санкциям, но не поколебало авторитет Имама, которого почитают до сих пор. Сила иранского сопротивления имеет своим истоком стальной стержень характера аятоллы Хомейни.
Современные либеральные исследователи обвиняли Хомейни в том, что он «загнал Иран в клетку Средневековья». Но на самом деле Хомейни положил начало периоду мощного развития страны, ставшей в наши дни одним из полюсов многополярного мира.
Аятолла был непримиримым противником западной идеологии потребительства, в которой справедливо видел смертельную угрозу человечеству. В то же время он писал стихи, где говорил, что всю жизнь вкушал «Божественное вино Истины».
Хомейни был убеждён: когда страна находится в осадном положении, атмосфера в стране должна быть строгой и даже суровой. Вот что он говорил по этому поводу, без этого никакое духовное возрождение невозможно:
«Аллах создал человека не для того, чтобы тот веселился. Цель создания – прогнать человечество через экзамен тягот и молитв. Исламский режим должен быть серьёзным в каждой сфере. Нет места шуткам в исламе. Никакой радости и смеха не может быть в серьёзных делах. Ислам – против плавания в море радиошоу и телесериалов. Придурки слушают музыку и превращают свои мозги в неактивное и фривольное месиво. Если вы хотите добиться независимости для своей страны, вы должны подавить всякий западный вздор и не бояться, что вас назовут старомодным».
Западники сочтут подобные слова средневековьем, но будем помнить, что духовное возрождение невозможно без самоограничений и нравственной дисциплины. Кстати, в Иране не были запрещены ни западная классическая музыка, ни западные военные марши. Но западная эстрада и попса не поощрялись и даже запрещались. В 2016 году во время нашей поездки в Тегеран мы были свидетелями, что в стране стали потихоньку разрешать молодёжные рок-концерты. И те, кому эта свобода была дарована, вместо благодарности начали участвовать в протестных демонстрациях.
Хомейни проявлял интерес к СССР и в последний год своей жизни написал письмо М.С. Горбачёву, предлагая стране, оказавшейся в идеологическом вакууме, опереться на ценности ислама. Но верховный руководитель нашей страны, как известно, выбрал не православие и не ислам, а западный либерализм, и мы все видели, чем это кончилось.
4 июля 1989 года Имам Хомейни окончил свои земные дни, и в последний путь его пришли провожать 10 миллионов человек – одна пятая населения Ирана.
Юрий Ключников, с огромным уважением относившийся к бескомпромиссному иранскому духовному лидеру, сделал переложения на русский язык его двенадцати стихотворений. Он опирался при этом на переводы, сделанные литературоведом Натальей Пригариной и поэтом Геннадием Литвинцевым. Тому, кто не знает символики суфизма, мистического течения в исламе, стихи могут показаться контрастом по отношению к только что приведённым суровым словам Хомейни – в них как раз воспеваются вино и веселье. Но на самом деле вино в суфийской поэзии символизирует собой поток Божественных откровений, Истину, которую вкушает духовный искатель и последователь ислама, а веселье – состояние радости человека, нашедшего свой духовный путь и ликующего по этому поводу. Это подлинная радость, помогающая выдержать испытания и сохранить стойкость в борьбе за национальный и духовный суверенитет страны. Во всяком случае, поэзия Хомейни опровергает расхожее представление об Иране как об угрюмой стране, живущей в чёрно-белом мире запретов и насилия.
Моего отца, сделавшего стихи Имама достоянием русского читателя, уже нет в живых, но я уверен, что он поддержал бы Иран в его справедливой борьбе за Истину и Свободу. Пусть эта публикация будет той маленькой гирькой, которая повлияет на общий баланс сил в мире, и станет ещё одним шагом к победе над мировым Левиафаном.
Рухолла Хомейни
Цель всех стремлений
Отыщу свою Мекку по воле Твоей и в борьбе.
Словно локон, я скручен великой любовью к Тебе.
Есть устои любви и в житейских трудах, и в бою.
Пред Тобою нельзя устоять – вот на чём я стою.
Что в соперниках вижу? Обман, суету и расчёт.
А среди собутыльников? Хмель в голове и разброд.
Честолюбцы вот-вот захлебнутся в зловонной волне.
Опьяненье Тобою надёжней и радостней мне!
Люди ждут отпущенья грехов и прощенья вины.
Мы – безумцы Твои – будем, верю я, все прощены.
Не желаю награды иной и другого пути,
Как вкушать Твои вина и вслед за Тобою идти.
Чаша мёда и яда, ты стала моею судьбой.
Чаша веры, пошли мне священный запой!
Счастливый исход
Виночерпий, в кубок знанья наливай своё вино.
Жду не слёз, не покаянья – жажду мудрости давно.
Лей вино и вырви душу из томительных оков.
Я обет свой не нарушу, помоги изгнать врагов.
Деньги, алчность, ложь сегодня – мои злейшие враги.
Удержать страстей поводья, виночерпий, помоги!
Мне ни райских снов не надо, ни посулов золотых –
Мне бы вытащить из ада всех заблудших забулдыг.
Мне бы низости не сдаться, удержать себя в руке.
Разделю застолье старцев в самом бедном кабаке.
Кубок чистого ислама осушу с Тобой до дна.
Такова моя программа, жизни смысл и суть вина.
Влюблённый в вино
Для знающего хмель земная жизнь забыта.
Не трогают его заботы о гнезде.
А для полётов в небо – крылья перебиты:
Забвенье винное преследует везде.
На пламя Друга, на огонь его вина
Стремится мотылёк бездумно и отважно.
Ему неведома утех житейских жажда,
Ему любовь безумная нужна.
Такого не влечёт капкан любых отличий,
Тщеславья и учёности обычай.
Для странника безумье – вот магнит.
Я ни о чём на свете не жалею.
Сойду с ума, забудусь, захмелею.
Путь к Другу постоянно мне открыт.
Океан любви
Владеет страстно мной сердечное безумство,
Дотла сгорели в нём все остальные чувства.
Как у Хафиза, родинка возлюбленной щеки
Влечёт меня сильней, чем властные силки.
В душе моей простор влюблённым и гулякам,
Даёт она приют мечтам и тайным знакам.
Вон тихий погребок, в нём дум моих гнездо.
Сияет небо над гнездом священною Звездой.
О горький стон, о сладкий сон – мой океан!
Я – только капелька Твоя и полнотою пьян.
Тебя касаюсь краем локонов своих, –
Становится святым обыкновенный стих.
Тонкий запах друга
Нам непонятен Дом, в котором мы живём,
Привлечены к Нему таинственным вином.
Хозяин Дома только глазом подмигнёт –
Мы горы сдвинем, уберём враждебный гнёт.
Но топчемся лишь у порога в этот Дом.
Всё не решаемся проникнуть внутрь хором,
Откуда к нам струятся свет и аромат,
Рассеивая тьму, смягчая боль утрат.
Прекрасен только Он, велик лишь Он один,
Хозяин и Слуга наш, Друг и Господин.
Стоим лицом к лицу к незримому Ему.
И поклоняемся Ему лишь одному.
Владычица мира
Любовью пронизано всё, и она лишь Владычица мира.
Повсюду любви благодать, и никто не пройдёт её мимо.
Как только святая к душе снизойдёт тишина,
Себя приоткрыть пожелает, возможно, Она.
Но если Владычица полностью явит свой Лик,
Мы можем ослепнуть мгновенно в тот миг.
Нет атома в мире, лишённого этого чувства.
Аллаху хвалу воспоём за Его золотое искусство.
Известно, деревья скрывают присутствие леса.
Для Истины лики земные – сплошная завеса.
Им нет ни числа, ни покрышки, ни дна.
Она же, прекрасная, всюду сияет Одна.
Вино любви
Кто раз его испил, тот навсегда влюблён
В дух истины, спасён и охранён
От мира лживого, от всех его картин,
Того, как мотылька зовёт огонь один,
Заоблачный простор к себе влечёт.
Такому не нужны ни деньги, ни почёт,
Ни книжной мудрости стоячая вода:
Тот с этим всем простился навсегда.
Иди в кабак, лишь там рассеешь тьму,
Найдёшь дорогу к Другу самому.
Солнце победы
Гуляки, дервиши, бродяги, пришёл веселья славный час!
Хозяин жизни поднял флаги, благословляя грешных нас.
Повсюду распустились розы, везде запели соловьи.
Несчастные, утрите слёзы, откройтесь правде и любви.
Так некогда Синая склоны увидели небесный знак.
Муса[1] явился к фараону и лжи рассеял долгий мрак.
Спасайтесь, слуги Аримана[2], уходит время злобных чар.
Сегодня солнце из тумана нам шлёт лучей волшебных дар.
Иса[3] дыханием и взглядом уснувший оживляет дол,
А в небе с ангелами рядом парит проснувшийся орёл.
Гонимые, воспряньте духом, опасность утонуть ушла.
В Ковчеге вместе с древним Нухом[4] всё уцелеет, кроме зла.
Переводы Юрия Михайловича Ключникова
Источник: НИР №5, 2026
Сергей КЛЮЧНИКОВ
[1] Моисей.
[2] Зороастрийский сатана.
[3] Иисус Христос.
[4] Ной.