О Миссии и деятельности фонда Андрея Первозванного
Фонд Андрея Первозванного – уникальная общественная организация, за которой стоит множество замечательных проектов.
Самый известный из них, конечно, – принесение Благодатного огня в Россию. Наш журнал не один раз писал об этом чуде, зажигающем над Россией огонь Небесной Благодати. Скоро этот огонь загорится на Пасху, которая в этом месяце общая у православных и католиков. Но и другие проекты Фонда неменее значительны. Опрограмме «Святость материнства», осуществляемой Фондом, добрые слова говорил Президент России В. В. Путин. О Благодатном огне, апостоле Андрее Первозванном, культурной программе, которую проводит эта организация, мы беседуем с директором Фонда Владимиром Викторовичем БУШУЕВЫМ.
– Владимир Викторович, как и почему возникла идея создать подобный замечательный фонд, и каким образом он получил имя Андрея Первозванного?
– Фонд Андрея Первозванного возник в 1992 году. В то время наша страна находилась на сломе эпох, и было важно не утратить связь с духовными истоками и культурными традициями нашего Отечества. Православие является, безусловно, такой духовной сердцевиной. С другой стороны, образ апостола Андрея Первозванного являет собой символ небесного покровительства над Россией и её военно-морским флотом. Считаю, что появление Фонда, носящего имя апостола, которого Господь призвал первым следовать за собой, было эпохальным событием. Надеюсь, что мы оправдали исходный замысел замечательных людей, стоявших у истоков Фонда Андрея Первозванного, поскольку главная наша цель – сохранение духовного и культурного наследия во благо нашей страны и её народа. Во имя достижения этой цели мы работаем и развиваемся уже 33 года.
– Скажите, пожалуйста, что привело Вас в Фонд? Вы ведь в прошлом военный человек, раньше защищали Родину, а теперь защищаете культурные и духовные ценности.
– Считаю – как я защищал Родину, так и продолжаю её и защищать. Я уверен, работа Фонда Андрея Первозванного на сто процентов связана с укреплением жизнеспособности и благополучия нашего Отечества, каждая программа именно на это нацелена. И поэтому выбор для меня был не случаен, он совпадал с моим внутренним устремлением, поэтому я в Фонде уже 25 лет. Фонд сейчас – это большая, системная, мощная организация. С самого начала такие фундаментальные начинания, как принесение Благодатного огня в рамках программы «Просите мира Иерусалиму», принесение христианских святынь в различные регионы России и другие проекты отражали чёткий общественный запрос – люди стремились к Богу. Эпоха советской власти была очень прогрессивной с точки зрения технологий, социального развития, но оторванность нашего народа от Бога, от духовных
основ жизни – это для общества стало большой трагедией. Восполняя эту утрату, люди устремились в Церковь, к нашим святыням. Мы старались им в этом помочь.
– Расскажите, пожалуйста, более подробно о миссии Фонда и о функциях, им выполняемых. Он в чём-то дополняет работу государства?
– Нет, мы функции государства никоим образом не дополняем. Мы содействуем государственным органам власти в различных направлениях деятельности, которые созвучны нашим уставным целям и задачам. В качестве примера обратимся к нашим «флагманским» программам. Программа «Просите мира Иерусалиму» и сердцевина этой программы – принесение Благодатного огня – обращены к сохранению духовности русского народа. Благодатный огонь доставляется сейчас практически в любой храм в России после того как мы приносим его из Израиля, со Святой земли, в Москву, к пасхальному богослужению Святейшего Патриарха в Храме Христа Спасителя. Он распространяется по всей стране, что укрепляет людей в вере и создаёт позитивную повестку и настроение. А позитивная повестка крайне необходима всегда – и особенно в годину таких испытаний для нашего Отечества, через которые мы сейчас проходим. Когда человек уверяется ещё раз в том, что Господь с нами и нас не оставил, – это дорогого стоит.
Следующий проект, о котором необходимо сказать – это Иконы Московского Кремля. Кремль относится к памятникам мировой культуры, он является частью всемирного наследия ЮНЕСКО, поэтому воссоздание икон на башнях Московского Кремля – это, с одной стороны, символ возвращения к духовным корням. Но это и сохранение мировой культуры: точно так же культурные памятники всемирного значения находятся в разных странах и принадлежат всем. Ведь нельзя сказать, что то, что находится в сокровищнице Лувра, принадлежит исключительно французам или в музеях Испании – только испанцам. Это мировое культурное наследие. И мы занимаемся его сохранением.
Возьмите программу «Рубежи России» – это организация медико-просветительских экспедиций на Курильские острова. Её совместно проводят Фонд Андрея Первозванного и АО «Гидрострой». Программа возникла очень давно, на сегодняшний день туда были посланы и с успехом отработали 28 экспедиций, по две экспедиции в год, в мае и в сентябре. Экспедиции работают на двух островах – Итуруп и Шикотан. Я был на Курильских островах трижды. Главная задача – это оказание содействия в медицинской диспансеризации населения этих островов. Всё население, там проживающее, проходит приём у лучших медиков нашей страны. Многие виды медицинской помощи для местных жителей порой недоступны, и нередко приезд врачей вместе с нашей экспедицией спасает комуто жизнь. Это и есть народосбережение, укрепляющее дух людей, чтобы они не чувствовали оторванности, какие бы дальние расстояния их ни разделяли. Я бывал на Курилах давно, когда туда ещё заходили американские туристические пароходы. У нас там ничего не было, кроме рыбоперерабатывающих заводов. И я могу представить себе впечатление американцев, которые посещали острова с такой неразвитой внутренней инфраструктурой. Убеждён, что эти острова как часть России должны развиваться. Но сейчас программа по благоустройству отдалённых территорий, и в том числе Курильских островов, реализуется очень успешно, и мы в этом напрямую участвуем. Там созданы культурно-оздоровительные центры, спортзалы, заасфальтированы дороги, подновлены причалы, выстроены новые заводы. Острова сейчас не узнать! Если туда сейчас тех же американцев привезти, они поразятся тому, как всё изменилось.
Вокруг Курил шельф, территориальные воды, где полно рыбы, крабов, водорослей. Экономическую составляющую этих островов нельзя переоценить. Там есть абсолютно всё и много туристов, а местные жители сейчас довольны. И мы очень поспособствовали тому, что эти районы развиваются.
– Расскажите о самых интересных ваших проектах.
– Это программа «Иконы Кремля», о которой уже говорилось, а также программа «Александр Невский», которой в следующем году будет 20 лет. Она зародилась в Фонде Андрея Первозванного, и вместе с нами её развивает Уральская горнометаллургическая компания. Начиналась она с того, что мы чётко понимали: несмотря на то, что имя Александра Невского на слуху, оно ещё не стало эталонным именем и примером для нашей молодёжи. И тогда было решено создать такую программу, которая раскрывает разные грани служения Александра Невского. Он – и военачальник, и государственный муж, и дипломат. А также один из самых почитаемых святых. Мы приносили мощи Александра Невского в разные регионы. Тогда ещё Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл был митрополитом Смоленским и Калининградским. Вместе с ним и с его благословения мы привезли мощи в Калининград. Митрополит Кирилл тогда был очень категоричен, говоря о том, что нельзя использовать святое имя для всяких модных брендов – тогда имя Александра Невского стали чуть ли не на водку клеить, инвестиционные паевые фонды называть в честь него… А нам было трудно понять границы, где начинается кощунство. Но ведь есть красные линии вокруг замечательных имён – Юрия Долгорукого, Александр Невского, Суворова, Кутузова… Возникла сначала общественная, а потом и государственная программа «Александр Невский» с подачи Фонда Андрея Первозванного. Наши усилия так или иначе повлияли на то, что в свет вышел Указ Президента о праздновании в 2021 году 800-летия Александра Невского на государственном уровне.
Ещё одна программа федерального значения – это «Святость материнства». В ней участвуют практически все субъекты Российской Федерации и многие муниципальные образования. Мы оказываем содействие профильным органам в подготовке специалистов женских консультаций и центров охраны материнства и детства. Для них у нас проходит конкурс, победители которого получают призы в качестве общественного признания высочайшего значения их труда. Они участвуют в конкурсе как представители профессиональных коллективов с новыми проектами, тиражируемыми в разные регионы. Цель одна – профилактика прерывания беременности. И когда количество детей, спасённых при участии специалистов, с которыми мы сотрудничаем, перевалило за 50 тысяч, считать уже перестали.
В Фонде много лет реализуется проект «Социальная журналистика» – это, в частности, всероссийский конкурс для журналистов, пишущих на семейную тему. Больше пяти тысяч журналистов участвовали в нём. Мы проводим обучающие семинары, собираем представителей региональной прессы в Москве, делимся опытом. А для них участие в таком сообществе является не только некой отдушиной, но и школой профессионального роста, улучшения своих компетенций.
– А какие ещё конкурсы вы проводите?
– Про два общефедеральных конкурса я уже сказал – это всероссийский конкурс программы «Святость материнства» и конкурс для региональных журналистов, а третье направление – детские конкурсы, приуроченные ко Дню детей и родительского счастья 1 июня, к Дню матери, к Дню отца, к важнейшим для нашего общества юбилейным датам. Мы, как правило, проводим увлекательные флешмобы, в которых участвуют целые семьи.
– Волнующая православный мир вещь – процедура передачи Благодатного огня для делегации из России. Процедура многократно описана и показана по ТВ, но всё же – Вы могли бы рассказать что-то ещё?
– В первую очередь это, конечно, очень яркие личные впечатления. Действительно, за эти годы было столько участников программы, и практически каждый год они меняются, были представители разных СМИ, телеканалов… И в их прямые трансляции встроены сюжеты, многократно и с разных сторон рассказывающие о пребывании нашей делегации на Святой земле и о каких-то интересных уголках этого региона. Сейчас мне на ум пришло сравнение с Большим театром, в котором мы как зрители видим только сцену, а для того чтобы произошло это внешнее театральное событие, нужно огромное количество невидимых, внутренних событий и действий. Я был на одной из таких сцен за кулисами. Если вниз посмотреть, там многоэтажные конструкции, вверх – тоже масса конструкций, мощная система обеспечения. Я говорю это для понимания: чтобы такую программу провести, обеспечить и принести Благодатный огонь, необходимо задействовать огромное количество механизмов, согласований, государственных факторов и наших, и израильских, и других, необходимо тесно взаимодействовать с различными конфессиями, которые обладают своими правами в Храме Гроба Господня. Там же строго соблюдается status quo, и у каждого до миллиметра выделены их приделы: греческий, армянский, францисканский, коптский… А наша делегация располагается на разных приделах. Телевидение, часть софитов стоит у францисканцев, техника стоит у армян, что-то ещё у греков. Делегацию тоже надо провести туда безопасно, получить на это необходимое разрешение. Всё это подразумевает очень большую ответственность. Прилагаются огромные усилия. Личные усилия каждого из нас. Каждая поездка туда спряжена с большими переживаниями, иногда даже с потрясениями.
– Только на Пасху или вообще?
– Такое бывает только на Пасху, особенно в Великую Субботу. В любой другой день там вход открыт: чем раньше пойдёшь, тем больше постоишь в тишине, в молитве. Но на Пасху ситуация совсем другая… Я был свидетелем того, как многие туда проходили с большими трудностями. Относительно некоторых случаев я даже не знаю, как это получалось, поскольку пройти было практически нереально. Но кому надо, тот пройдёт. Помню одну монахиню, спросил её: как вы туда пойдёте, у вас же пропуска нет. Она говорит: ну, Господь управит. Я думаю: матушка, какая же вы наивная… Там блокпосты через каждые сто метров. И проверки, проверки, проверки. И что вы думаете? Она прошла через все эти блокпосты и в храме помолилась. Я не призываю поступать точно так же, просто описываю, что бывают разные случаи. Ведь дорога к Богу у каждого своя. И в данном конкретном случае вера помогла человеку пройти в храм. Это пример того, что нет препятствий, которые нельзя преодолеть. Нужна только вера и компетентность.
– Столкновения, что по телевизору показывают, между разными конфессиями, нередко бывают? Видимо, в основном за места?
– Это совершенно раздутая тема. Есть примеры того, как иногда возникает толчея. Но делать из этого событие, мол, межконфессиональный конфликт произошёл, я бы не стал. Ситуация такова, что плотность людей там очень и очень большая. Это не в нашем храме, где если комар пролетел – весь храм слышит. У нас благоговейная тишина, хор поёт… А там – по-другому, люди стоят, прижавшись плотно один к одному, и чем ближе к моменту схождения Благодатного огня, тем больше волнения. Конечно, есть какие-то трения между верующими и теми людьми, которые обеспечивают безопасность в храме. Но потом, когда заходят туда, например, православные арабы с трубами, с речёвками, атмосфера наполнятся напряжённым ожиданием. Люди выкрикивают какие-то свои, на разных языках, призывы к Богу, произносят какие-то молитвы. Раздаются песнопения. Видел лично это десятки раз. Я не помню ни одного человека, светского или в сане, который бы вместе с Патриархом Иерусалимским зашёл в Кувуклию[1] в момент схождения Благодатного огня. Кто может сказать, что там происходит? Никто. Кроме самого Патриарха. Но я сам видел много раз, что в тот момент, когда Благодатный огонь сходит, он передаётся верующим – большой пучок, 33 свечи. Когда он зажигается, то горит факелом, и люди умываются этим чудесным огнём, он абсолютно не обжигает – тому есть множество свидетельств.
– То есть нет никаких ожогов?
– Абсолютно ничего! Это называется холодная плазма. Делали замеры температуры – где-то 40 градусов. Раньше в храме собиралось 10–12 тысяч человек, и все в таком состоянии подъёма духа, что огонь их не обжигает. Конечно, есть скептики, не верящие, что такое возможно.
– А кто главный в устроении всего этого праздника – Иерусалимская церковь или израильские власти? Или другая какая-то церковь? Как здесь распределено это?
– Я думаю, что это всё-таки симфония. Иерусалимская церковь возглавляет весь процесс, поскольку получает огонь Иерусалимский Патриарх. Но участвуют в этом событии все, включая францисканцев. К этому событию неотъемлемо причастны и армянский Патриарх, и коптские священнослужители.
– Все ли христианские церкви участвуют?
– Только те, которые обладают правами в храме. Ну, конечно, делегации из очень многих церквей приезжают туда. Но я никогда не видел, например, протестантов и других католиков, кроме францисканцев.
– Какие у вас взаимоотношения с Русской Православной Церковью, есть ли проекты, которые вы делаете вместе?
– Проекты, которые касаются духовности и особенно религиозной тематики, такие как возвращение икон на башни Московского Кремля или программа «Просите мира Иерусалиму», мы проводим при благословении Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси. Святейший Патриарх направляет своих представителей и в делегацию, которая едет за Благодатным огнём в Иерусалим. У нас самые добрые отношения, и мы, как светская организация, миряне, заинтересованы в том, чтобы и Святейший, и представители Русской Православной Церкви эти программы опекали и давали нам очень разумные и правильные советы, чтобы не совершать каких-либо ошибок по незнанию своему. У нас есть храмы, с которыми мы традиционно поддерживаем отношения: Елоховский собор, Марфо-Мариинская обитель милосердия в Москве, в реконструкции которой мы принимали участие, Андреевский Орденский собор на Васильевском острове Санкт-Петербурга, Ивановский монастырь на Солянке, Дивеевский и Толгский монастыри…
– Иерусалим – город многоконфессиональный. Поддерживает ли Фонд какие-то контакты с другими конфессиями?
– Конечно, общаемся с представителями других религий и конфессий на основе взаимного доверия и симпатии, которая уже годами складывалась. Прежде всего в рамках программы «Просите мира Иерусалиму», ведь это город трёх авраамических религий, которые распространены по всему миру. Это контакты с Армянским патриархатом, представителями францисканского ордена, с коптами – когда я бываю в Иерусалиме, в Храме Гроба Господня обязательно захожу в коптский придел, общаюсь со священниками. Мы также очень хорошо относимся к исламу.
– Поддерживает ли Фонд научную деятельность или какие-то интересные научные проекты?
– Нами создана Лига исторических игр с названием «Машина времени». В неё вовлечены сейчас три федеральных округа. Игры проходят каждый год, и в прошлом году были приглашены к участию 50 университетов. Как происходит игра? Выбирается событие, очень важное для России, когда в историческом моменте наша страна стояла как бы на перепутье, словно у того камня, где перед богатырём лежали три дороги. А порой бывает по восемь-девять вариантов развития событий. Начали мы в 2017 году, когда было 100-летие революционных событий, и студенческим командам было предложено выбрать одну из партий, принимавших участие в выборах в Учредительное собрание на этом историческом ристалище. У нас было несколько команд, представляющих основные партии – монархисты, большевики, кадеты. В каждой команде по пять-шесть человек, и они представляли свои программы, предлагая собственный вариант развития России. Проводилось это в стенах МГИМО. Команды старались воссоздать костюмы той эпохи. Было снято 10 видеороликов, показывающих позиции этих партий. Охват и интерес был просто потрясающий! По-моему, 2,5 миллиона человек у нас в итоге участвовало – Украина, Беларусь, Россия. Так моделировался семнадцатый год, потом гражданская война – не просто от лица неких абстрактных белых, красных, зелёных, а гражданская война глазами писателей, художников, поэтов той эпохи – мы довольно достоверно воссоздали её восприятие современниками. Потом у нас были Лига наций, Пётр I, Александр Невский… В прошлом году мы воссоздавали эпоху Фёдора Ушакова в Ярославле. Двадцать шесть команд приняли участие в полуфинале онлайн, в финале было пять команд, которые соревновались на сцене уже в очном формате. Ребята освоили в какой-то мере актерское мастерство. Но в чём смысл игры? Именно это самое интересное – в занятии наукой в игровой форме. Студенты погружаются в эпоху, переживают её и вырабатывают у себя углублённые знания, лидерские качества, развивают коммуникации, преодолевают робость перед зрителями.
– А кто в той первой игре у вас победил?
– Большевики. Каждая игра, и интерактивная часть в Интернете, и на сцене, заканчивалась экспертной сессией. В сессии участвовали выдающиеся представители исторической науки, политологи, и они подводили смысловые итоги. Все тогда были несколько смущены тем, что большевики победили. Но девушка, игравшая роль Ленина, сказала, что хотя она лично большевикам не симпатизирует, но поняла, что феномен их победы объясним предельной простотой – лозунги были настолько понятны, убедительны и заразительны, что им невозможно было не победить.
– Были ли у Фонда проекты, связанные с искусством, литературой, издательством?
– По всему Центральному федеральному округу проходила выставка народного художника и академика Российской академии художеств Дмитрия Белюкина «Я люблю Россию». Это пейзажи, портреты, зарисовки храмов. Мы также приняли участие в создании нескольких альбомов интересных художников и фотографов. Один из них – «Афон глазами художника Николая Давыдова», это, по-моему, единственный живописец, который написал все монастыри и все скиты Афона. Мы выпустили «Житие апостола Андрея Первозванного» – большой альбом, который посвящён лицевому житию, там 83 миниатюры апостола. Это расширенное репринтное издание рукописи XVIII века, где не только старославянский язык, но и перевод на современный русский, а также представлена иконография Андрея Первозванного. Мы проводили и многие другие выставки, сейчас в рамках программы Александр Невский организуем выставку о Валааме…
– Расскажите, пожалуйста, о вкладе в работу Фонда Владимира Ивановича Якунина.
– Вклад неоценим. Владимир Иванович был инициатором ряда ключевых начинаний Фонда. Он всегда помогает советами, основанными на его обширном опыте, в том числе международном. Помогает структурировать рабочие процессы и активно вовлечён в формирование нашего стратегического развития. Это нас очень вдохновляет, мы получаем не только возможность поучиться у одного из ведущих лидеров нашего времени, но и получить дружескую поддержку. Для меня и команды Фонда подобные моменты бесценны.
– Что бы Вы пожелали читателям журнала «Наука и Религия»?
– «Наука и Религия» – это журнал, который говорит о сложных для восприятия и понимания вещах вполне доступным языком. И сама смелость, которую взяла на себя редакция этого журнала, весь творческий коллектив, заключается в том, чтобы стараться всё-таки не воздвигать искусственных границ между наукой и религией, которые порой мешают восприятию каждого из этих двух феноменов. И наука, и религия всегда существовали, и с ними история человечества всегда будет неразрывно связана. Пусть знания, полученные при прочтении этого журнала, помогут лучше понять жизнь во всей её полноте, найти своё призвание в этом мире и почувствовать себя в кругу друзей и единомышленников.
Личные впечатления
В описании таких сакральных процедур, как схождение Благодатного огня и его последующее принесение в Россию, всегда важны личные впечатления. О подробностях участия фонда в программе принесения Благодатного огня в Россию рассказывает сотрудник Фонда Андрея Первозванного Елена Альбертовна ПАРФЁНОВА.
Утром мы снова направляемся в Старый Город, в Храм Гроба Господня, причём пропускают нас по списку, где каждая персона обозначена. Движение к Храму довольно сложное: часто совпадают католическая и православная Пасха, и два потока людей пересекаются, тогда полиция направляет нас другим путём. Некоторые улочки преодолеваем буквально бегом, а они очень узкие, камень отшлифован ногами паломников до зеркального блеска, поэтому поддерживаем друг друга и в физическом смысле, и в моральном. Бывает, что долго стоим и ждём, пропускаем потоки людей. Часто рядом идут делегации из разных государств – из Сербии, Румынии, Украины. В Храме каждый совершает молитву о своих чаяньях и надеждах, иногда стояние довольно долгое. По сложившейся многовековой традиции, в Храм заходят представители разных конфессий – этот момент можно увидеть в ТВ‑трансляции. Заходят армяне, греки и арабская православная молодёжь с бурным выражением эмоций – они садятся на плечи другу другу, кричат слова из молитвы. Патриарх Иерусалимский заходит в сопровождении высокопоставленных помощников, направляется к Кувуклии, где его осматривают на отсутствие зажигательных предметов. Когда он заходит внутрь, дверь опечатывают представители разных конфессий. У некоторых есть особый перстень с печатью. И начинается ожидание. Незадолго до схождения огня под куполами можно увидеть сполохи, будто яркие молнии или вспышки света. Каждый видит своё, но для верующих, конечно, это Божественные проявления. Как и дождь над Кувуклией. Те, кто стоит близко, могут ощутить эти капли, которые расценивают как особую благодать.
В Кувуклии в какой-то момент сами собой зажигаются свечи у Патриарха. Их передают в Храм. Это самый главный момент: огненная волна растекается по храму, люди умываются огнём, проводят свечами по лицу, волосам, одежде, и первые минуты он не горячий, не воспламеняет предметы. С точки зрения обычного человека, кажется странным, что в той тесноте, где каждый плотно стоит плечом к плечу в храме, когда идёт шквал огня, не случается ни возгорания, ни ожогов. В нашей делегации был протоиерей Геннадий Заридзе – председатель Объединения православных учёных. Он по благословению Святейшего Патриарха взял с собой пирометр для измерения температуры огня. По результатам его исследований оказалось, что в первые минуты температура составляет около 42 градусов – это другой огонь, не такой, какой мы используем в быту. А потом, минут через 15, температура поднимается до 320 градусов Цельсия. Отец Геннадий написал большую статью «В чудо легче поверить, если оно подтверждается наукой» и подробно обо всём рассказал. Он считает, что это холодная плазма. Огонь помещается в несколько специальных лампад. Это лампы для перевозки открытого огня для Олимпийских игр. Чтобы его взять в самолёт, мы заранее сообщаем в авиакомпанию и получаем разрешение на провоз открытого огня с соблюдением всех норм. В салоне выделяется специальное место, обеспечиваются специальные подставки для ламп. Мы стараемся как можно быстрее с эскортом полиции добраться в аэропорт Тель-Авива, потому что необходимо доставить огонь на Пасхальную службу в Храм Христа Спасителя и ещё распространить по епархиям. Люди в России нас очень ждут, принимают Огонь с благодарностью. Некоторые благотворители выделяют частные самолёты, чтобы доставить Огонь в другие отдалённые епархии. Мы делали карту распространения огня по России, где это видно наглядно. Про себя скажу, что участие в этой программе не может оставить человека равнодушным. В результате молитв, соблюдения поста, некоего духовного труда происходит переоценка некоторых действий человека, причём необязательно за последний период – иногда неожиданно возникают воспоминания даже из детства. И к моменту, когда сходит Огонь, как правило, у тебя появляются правильная оценка и решение, открывается путь вперёд. Ты получаешь новое вдохновение, новое желание творить добро, ты можешь по-новому взглянуть на свою жизнь. Происходит очищение души. Но, как водится, освободившееся место хочется сразу заполнить новым и светлым. Ведь когда чисто на столе, хочется там поставить вазу с цветами.
Источник: НИР №4, 2025
Беседовал Сергей КЛЮЧНИКОВ
[1] Небольшая купольная часовня в центре ротонды Храма Воскресения Христова в Иерусалиме, воздвигнута над Гробом Господним. Считается, что на этом камне сидел Архангел Гавриил, возвестивший о воскресении Христа жёнам-мироносицам.