Наш разговор – с Игорем СЕНАТОРОВЫМ, одним из тех редких людей, кто решился не только покинуть сушу, но проникнуть в сокровенные глубины собственного терпения
и вырастить из него прекрасный цветок надежды на то, что ничего ни с чего не начинается и ничто ничем не заканчивается.
Все мы в той или иной степени путешественники, но настоящий путешественник – не просто «участь», «планида» и «судьба», но, весьма вероятно, попытка вымерить и соизмерить несоизмеримые для проводящего жизнь в Богом данном ареале величины – жизнь и смерть, любовь и время.
– Не каждому русскому человеку удаётся совершить кругосветное путешествие. Вы, конечно же, из династии моряков, или наверняка выросли у морских берегов? Где Вы провели свои детские годы, и что было потом?
– Я вырос на Волге, в Саратове. Родители постоянно возили по реке, но они не были моряками. Лодки, сколько себя помню, в нашей семье были, но когда мне исполнилось шестнадцать, у меня появилась моя и только моя лодка, точно так же, как в городах у современных молодых людей появляются машины.
– Как Вами овладела мечта обогнуть земной шар? Подводила ли к такой мысли захватывающая работа, или она, напротив, была не слишком захватывающей, и уже поэтому внутри Вас раздался настоятельный «зов пространства»?
– Мечта «пойти на Карибы» мучила с детства. Хотелось понять, как люди живут среди пальм, обвивающих их лиан, гигантских насекомых и хищников.
– Имели ли Вы перед кругосветным плаванием навыки мореходства, управления маломерным судном? Где Вам удалось получить и опробовать навыки? Кто страховал Вас?
– До морей и океанов я уже обзавёлся впечатляющим опытом хождения по Волге. Суда мои были разными – и маломерными, и чуть побольше, и я не заметил, как сам начал их строить. Никаких страховок не было, в океане мы были вдвоём с женой и полагались только на наш опыт, полную оснащённость и автономию яхты.
– Что нужно знать яхтостроителю? Какими навыками, помимо общеинженерных, обладать и что учитывать в первую очередь?
– Глубокие инженерные знания, бесспорно, необходимы, но это не всё. Я прошёл целую школу жизни на воде, чтобы понимать и чувствовать все потребности такой жизни. Самое главное – любовь к такому образу бытия, полное и постоянное участие во всём, что касается любой мелочи на судне, абсолютное понимание того, что и как работает. К слову, я часто бываю на яхтенных выставках и, попадая на какое-либо новое судно, сразу безошибочно определяю, строил его моряк или любитель-эстет. Огромная разница!
– Помогло ли Вам в кругосветном путешествии, благодаря бизнес-практикам, наличие некоторых свободных средств, или в таком рискованном деле деньги не имеют определяющего значения?
– Средств для кругосветного путешествия нужно действительно много, и я даже не рискну называть порядок, чтобы не отпугнуть мечтателей, не ставить им заслона… Мне повезло: я уже состоялся как архитектор малоэтажной застройки коттеджных посёлков – и ринулся к осуществлению мечты, не задумываясь.
– Почему Вы выбрали для путешествия именно яхту? Хотелось побыть одному и испытать себя действительно «по гамбургскому счёту»?
– Чтобы уйти в океан и благополучно вернуться, мне нужно было подобраться к тому типу судна, которое и гарантировало бы успешное плавание и возвращение из него, – кругосветной яхте траулерного типа с водоизмещающим режимом плавания. Только такая яхта способна пересечь океан, остальные, может быть, и более маневренные, и более лёгкие, быстрые, предназначены для регат на ограниченном пространстве. В океане, как и в жизни, не стоит гнаться за скоростями, он этого просто не поймёт.
Я доработал судно до полной автономии: все системы работали на солнечных панелях и ветрогенераторах, и это было гарантией того, что у меня вдруг не кончится дизельное топливо и я не останусь дрейфовать за сотни морских миль от берега и просить помощи. Честно говоря, мечтал о таком испытании. Нахождение в океане – это, по сути, вырванное из потока жизни время для того, чтобы побыть с собой, раскрыть в себе дополнительные ресурсы.
– Какие ресурсы? Терпение, ожидание, умение владеть собой или что-то ещё, что сухопутным людям сложно, а временами и невозможно понять?
– В море критически важна выдержка, сила воли: можно несколько суток провести в борьбе с мощнейшей стихией. Но даже при этом всём главное – умение остановиться и насладиться моментом, в котором пребываешь, «выключить» суету в голове… Ты и стихия, огромный водный мир со всеми её обитателями, новые страны, новые культуры, музыка, еда, природа… Чувства непередаваемые!
– Как преодолевался Вами страх одиночества?
– Помогала спутниковая связь. Если слышишь хоть чей-нибудь голос, становится намного легче.
– Как отнеслись к Вашему решению родные?
– Из моих близких никто не удивился решению пойти в океан (хоть и отговаривали поначалу), но они меня слишком хорошо знали: я всегда осуществляю задуманное. Поэтому после уже просто с интересом наблюдали за мной и моей женой.
– Кстати о жене: примет о женщине на судне не побоялись?
– Эти приметы – не наш случай. Всё как раз наоборот – человек проверен океаном.
– Как Вы прокладывали маршрут? Случались ли сложности с навигационными, береговыми службами, военными судами?
– Прокладка маршрута сегодня – несложная штука, а вот историй, связанных с оформлением документов, общением со службами, контролирующими тот или иной квадрат океана, так много, что для описания их потребовалась бы целая книга… Порой плавание состоит больше именно из таких историй, смешных и не слишком, про «языковые барьеры», преодоление взаимного недоверия, улаживание неурядиц, чем из управления судном!
Держишь курс – и вдруг посреди моря тебя вызывает незнакомый голос, и далеко не всегда, поверьте, на английском или вообще европейском языке. И начинаются переговоры. Кто знает, чем они закончатся, – угрозами, шантажом, или вы мирно разойдётесь?.. Тут нужно проявлять и такт, и выдержку, и терпение. Каждый моряк представляет свою страну, и потому должен сохранять спокойствие и хранить достоинство, говорить как минимум членораздельно и твёрдым спокойным голосом.
– Что стало для Вас наиболее опасным? Оказалось ли путешествие сложнее, чем Вы думали изначально, и что явилось наибольшей сложностью – навигация, недостаток припасов, постоянная качка, смена течений, круглосуточное противоборство со стихией, угроза судну со стороны агрессивных морских животных?..
– Что могу сказать определённо – припасов хватало, потому что каждый волжанин с детства умеет рыбачить, и рыбы у меня поэтому всегда было даже в избытке, хоть кисель из неё вари. От постоянной качки я потерял где-то десять килограммов, и это ещё нормально, другие известные мореходы вроде Тура Хейердала теряли намного больше. Иное дело – солевая коррозия. Специальными красками судно следует покрывать не реже, чем раз в год, иначе разъест борт, и львиная доля времени будет уходить на заделывание пробоин. Упадёт скорость, и то расстояние, которое планировалось преодолеть за сутки, растянется суток на семь-восемь.
Животные океана – это отдельный вид «экстрима». Первый раз я повстречался с настоящей трёхметровой акулой на острове Антигуа. Я занимаюсь кайтсёрфингом и, встав на якорь в красивой бухте, решил «покайтить». Катался долго, ушёл достаточно далеко от яхты в океан, и вдруг ветер абсолютно пропал, мой кайт упал, и я посреди океана. Темнело… Сначала увидел, как что-то над водой мелькает в двадцати метрах, а потом почувствовал этот запах… У акул свой запах – сильный, крайне неприятный запах мочевины. Стало страшно… Я вызвал по рации жену, и пока она на лодке ко мне приближалась, я не спускал глаз с акулы – она крутилась около меня в нескольких метрах. До сих пор с дрожью вспоминаю… Огромные спящие киты посреди океана – как острова, которых нет на карте. Главное – быть внимательным.
Были и смешные истории. Иногда в бухте, когда долго стоишь на якоре, к днищу присасываются рыбы-прилипалы, и столько, что места живого на дне не остаётся, и судно двигаться не может, а разгонять их достаточно энергозатратно…
– О пиратах, по сию пору терроризирующих мореходов, мы слышим не редко, но при каких обстоятельствах эта напасть обрушилась на Вас? Как пришлось выходить из ситуации?
– Мне не совсем приятно об этом вспоминать. Могу сказать, что нам очень сильно повезло. Очень сильно!.. Пираты же не только грабят – им просто не нужны свидетели. Поэтому они часто убивают настигнутых ими, а вовсе не берут заложниками в ожидании выкупа, как нам обычно показывают в кино.
Мы знали, что за несколько дней до нашего прихода на пару островов пираты убили там беззащитных людей, захваченных ими неподалёку, причём одну из тех лодок-жертв я видел несколько раз в бухтах, на ней путешествовали двое престарелых англичан с собакой. Они пытались защитить своё судно и расплатились жизнями… Когда мы шли в направлении этих островов, то как раз услышали о произошедшем, и что преступники безнаказанно продолжают охотиться на яхтсменов. Но в океане, между островами, не всегда можно просто развернуться и сменить курс. Нам оставалось только продолжить идти по маршруту и надеяться на лучшее. Мы выключили все приборы и опознавательные огни среди ночи. До безопасной бухты оставалось немного, когда мы увидели прожектор, направленный в нашу сторону из океана. Было жутко услышать характерный звук запуска мотора где-то вдалеке, видеть, как прожектор вместе со звуком начал приближаться. Тогда я испытал всю мощь двигателей своей яхты, резко, практически против волны, направил судно в сторону бухты, где уже виднелись огни других лодок на якорях – множество огней… Как мы потом узнали, яхтсмены объединились в этой бухте для безопасности из-за последних новостей. Мы начали выпускать сигнальные ракеты, сигналить горном, и яхтсмены в бухте начали делать то же самое. Буквально в двухстах метрах от нас прожектор из моря перестал приближаться и погас – их насторожили наши сигналы и сигналы с берега. Пиратская лодка развернулась и ушла в океан. Было уже совсем темно, и мы так и не увидели, сколько там было человек и что у них было на лодке. Но всё было очевидно: планировалось нападение. Нам повезло, но всю ночь мы потом не спали, как и все в этой бухте.
Возможно, это прозвучит необычно, но у меня это был не первый случай встречи с пиратами. Был ещё случай несколько лет назад, когда я путешествовал с друзьями на арендной яхте – обычная туристическая поездка для кайт-тура. Тогда ночью, на якоре, когда все спали, в людном туристическом месте, группа пиратов атаковала наше судно – они взобрались на борт и начали чистить всё, что на нём находилось, приставив нож к горлу капитана, который спал снаружи. Все остальные были внутри и проснулись от громкого топота по палубе и крика капитана. Мы закрылись по каютам и надеялись, что нас не тронут. Так и случилось, обошлось без жертв, но мы потеряли всё, что могли потерять, кроме жизни и судна. Подчистую.
Я часто думаю, мог ли подготовиться к штурму, вооружить яхту специальными средствами отражения атаки, но каждый раз понимаю, что противостоять профессионалам практически в одиночку было бы весьма самонадеянно. Не огнемёты же ставить. И не миномёты с пулемётами. И тем более не сходиться в рукопашную. Тут как Бог даст – решает, попадёшься ли ты в лапы джентльменам удачи, твоя удача.
– Какие страны, мимо которых Вы плыли, оказали на Вас наиболее сильное впечатление?
– Конечно, то, что подросток читает в приключенческих книгах или смотрит в авантюрно-экзотическом кино, от реальности сильно отличается, но всё же мои ожидания обмануты не были. Тринидад-и‑Тобаго, Доминика, Сен-Винсент, Барбуда – до сих пор практически дикие острова, несмотря на некоторую туристическую «инфраструктуру». Есть берега, к которым и в XXI веке подплываешь с тревогой белого первооткрывателя. Не то что ждёшь людоедов, но некоторая опаска присутствует… Впрочем, это чувство нужно испытать самому.
Карибские острова захватывают полностью, и, как сейчас припоминается, каждый по-своему. Природа нигде не повторяется, буйствует или «жадничает» на красоты всегда на свой манер. Нет берегов и земель, похожих друг на друга. Это и восхищает.
– Чему учит море?
– Мне кажется, духовная составляющая каждого человека, вне зависимости от того, ходил он в океан или нет, есть величина постоянная. Не неизменная, а постоянная, что важно заметить.
Моряки говорят, что плохих людей океан не принимает. Как именно это происходит, сказать сложно – надо перечислять особенности десятков судеб, чтобы, в общемто, проиллюстрировать одну простую мысль…
– Но постойте, а как же пираты?
– Пираты – это преступники-промысловики. Далеко в море они редко заходят, потому что там в принципе мало судов, и потому держатся «людных» караванных путей. И потом, участь пирата – тюрьма, а иногда, по законам некоторых стран, и казнь. Так что можно сказать, что пират сам вычёркивает себя из морского сословия, несмотря на то, что многие из них прекрасно разбираются в навигации, типах судов и вообще «держатся на воде».
– Обязан ли человек постоянно что-то преодолевать, сражаться со стихией и самим собой? Или некоторым уготована исключительно «континентальная» участь, то есть «сражения» локальные и местные, вроде карьерных неурядиц? Как разорвать круг судьбы, и стоит ли его разрывать?
– Я встречал в океане людей, которые порывали с жизненной рутиной, и, знаете, ни один их них не жалел о своём выборе ни минуты. Конечно, это не для всех, но чувство тяги к такому образу жизни – безошибочное.
– Можете ли Вы назвать себя верующим человеком? И можно ли плыть через океаны, не ощущая вокруг себя великого молчания и великой же надежды и упования на то, что где-то в неизмеримой дали – берег? Не родилась ли когда-то первая человеческая религия не в пустыне, а в море?
– Моряки – изначально верующие люди, и всегда, во все века были верующими. Без веры в море просто нельзя, и многим она и помогала, и помогает, и будет помогать выжить.
– Вряд ли после кругосветного плавания можно остановиться и сказать себе «хватит, напутешествовался». Куда Вы думаете отправиться в ближайшие месяцы, годы? Не думаете ли написать книгу о своём путешествии?
– Книга планируется уже давно. Так что с этим вопросом «всё в порядке». Надо сесть и сделать, но времени каждый раз не хватает.
– Снова тянет в глубины?
– А как Вы думаете? Через неделю ухожу из Турции на Кипр, оттуда на Родос. Месяц проведу в любимой стихии.
– Удачи!
– Спасибо.
Беседовал Сергей АРУТЮНОВ
Источник: «НиР» № 7, 2023