В конце прошлого года завершила свой земной путь Брижит Анн-Мари Бардо. В молодости она прославилась как кинозвезда, в зрелом возрасте – как защитница животных
и борец за сохранение французской идентичности.
«Латынь из моды вышла ныне», – писал Пушкин о 1820‑х. А в 1950‑х из моды в Советском Союзе вышел столь популярный прежде французский язык. Поэтому Brigitte писали и произносили у нас то как Бриджит, то как Брижитт. Это имя – французский вариант Бригитты, женского имени кельтского происхождения. Святая Бригитта Ирландская, жившая в V–VI веках, задолго до Великого разделения Церкви, почитается и в католицизме, и в православии. Для краткости актрису называли ББ, «Бебе́». У нас нередко расшифровывали сокращение ББ грубо и непристойно. КВНщики зубоскалили, напевая: «И как Бриджида без Барды́, и как Нью-Йорк без “контрасты́”». Ну конечно, «Нью-Йорк – город контрастов».
На советские киноэкраны вышло всего два фильма с участием Брижит Бардо: «Большие манёвры» (1955) и «Бабетта идёт на войну» (1959). Но красивая, страстная и странная для советского человека (а потому манящая) ББ была частой гостьей на страницах нашей прессы. Говоря о французском кино, невозможно было пройти мимо этого феномена. Вот фрагмент из книги советского киноведа Ромила Соболева «Запад: кино и молодёжь» (1971):
«В конце 50‑х годов взошла звезда Брижитт Бардо – единственной в течение пяти-семи лет законодательницы молодёжных мод. После таких голливудских звезд 20‑х годов, как Мэри Пикфорд и Грета Гарбо, никто в мире кино не обладал такой сенсационной популярностью, как эта девушка из зажиточной буржуазно-провинциальной семьи.
Старшие поколения в это время следили за карьерой “солдатской мадонны”, “бисквитной статуэтки”, превращённой Голливудом в “национальную шлюху” (Сильвел Ренер), – Мерилин Монро. Молодёжь отдала свои симпатии Брижитт Бардо, которая поначалу показалась некоторым критикам просто “дурнушкой”.
Сегодня о ББ написано немало любопытных социологических исследований. Как актриса она мало у кого вызывает интерес, хотя не без успеха выступала в ролях серьёзных и сложных, зато как социальное явление ББ до сих пор вызывает споры. Задавая обычный в таких случаях вопрос: общество ли породило её из недр своих и, узнав в ней свой выразительный портрет, возвело на пьедестал кумиром, или же она была создана рекламой и её, как миф, навязали обществу в идолы,– писавшие о ББ чаще склонялись к мысли, что в данном случае реклама была ни при чём. ББ появилась в результате потребности общества в модели для познания самоё себя. Она с наибольшей полнотой выразила ту форму поведения и взаимоотношений с действительностью, которую определённая часть буржуазной молодёжи стала считать идеальной к концу 50‑х годов. ББ была кумиром именно буржуазной, состоятельной, не заботящейся о хлебе насущном молодёжи, хотя её влияние как законодательницы мод распространялось и на молодёжь рабочих районов и даже на страны, которые по образу жизни весьма далеко отстояли от норм Франции и других развитых капиталистических государств.
Роже Вадим, средний режиссёр, создавший знакомую всем ББ в фильме “…И Бог создал женщину” (1956), писал в те годы: “Юноши и девушки не бунтуют против морали своих родителей и общества, они её просто не замечают”. ББ и стала зримым выражением этого декларируемого тезиса.
Её называли “изящным животным”, не вкладывая в слово “животное” никакого осуждения, говоря это скорее даже с восхищением и завистью. Писали о её “естественности” во всём, что бы она ни делала: ест ли, пьёт, любит, танцует или отдыхает, – всё это она делает, мол, импульсивно и оправданно, как совершает свои поступки животное, находящееся вне человеческой морали.
Брижитт Бардо (или её героини, если угодно) не дурочка, не тупица. Если она не хочет ни учиться, ни работать, ни заниматься какими-либо делами, то потому только, что у неё нет нужды к чему-либо стремиться, чего-то добиваться. Вариацию “сладкой жизни”, которую ей обеспечивают капиталы предков, она принимает как единственно возможный вариант жизни.
Буржуазные критики нашли, что естественность морали ББ освобождает её от обвинений в аморализме. Отмечая это, польский социолог К.Т. Теплиц пишет в своей книге “Мир без греха”: “Создание такого физического типа, основанного на принципе “чистоты животного”, повлекло за собой далеко идущие изменения в области психологии и морали. Ведь если “животное”, то и свобода рефлексов, свойственная животному: ешь как придётся, делай что хочешь, одевайся когда вздумается. Брижитт Бардо отказалась от традиционных покрывал, кружев, сетчатых чулок: её нагота разоружающе естественна”.
Однако ББ не долго продержалась на троне королевы молодёжи: в начале 60‑х её героиня стала казаться слишком “буржуазно благополучной” (Д. Осборн), сама ББ превратилась в обычную кинозвезду, нуждающуюся в “покрывалах, кружевах, сетчатых чулках”, а в конце десятилетия, чтобы не показаться старомодной, она появляется на одном из приёмов в кокетливом берете Бонни – создании новой голливудской звезды Фей Данауэй, изящной грабительницы банков. ББ отстала от бега времени…»
Фей Данауэй – героиня культового на тогдашнем Западе и неизвестного в СССР фильма «Бонни и Клайд» об американских гангстерах.
Однако едва ли Брижит Бардо отстала от времени. Наоборот, она как раз уловила веяние времени: человек должен гуманно относиться к животным. Этому Брижит посвятила всю оставшуюся ей жизнь. «Изящное животное» обрела близких в мире животных – на взгляд большинства людей, неразумных, но столь же грациозных, естественных и свободолюбивых, как она сама.
Бардо остаётся страстной, но её страсть переключается на братьев (и сестёр) наших меньших. Она яростно борется с убийством бельков – новорождённых детёнышей гренландских тюленей, которых охотники убивали даже не ружьями, а палками, ударяя по столь чувствительному для этих малышей носу. Во имя чего, ради кого? Ради удовольствия не блещущих умом модниц, красующихся в звериных мехах перед публикой. Разве нельзя во второй половине XX века одеваться в искусственные меха? Бывшая кинозвезда выступает в газетах, журналах, на телевидении. И добивается своего: натуральные меха выходят из моды, носить их становится не comme il faut. Не комильфотно, как написал бы Лев Толстой. У нас тоже особо не задумывались над тем, что каракулевые шубы изготовляются из шкурок новорождённых ягнят: говоря церковным языком, агнцев.
Во Франции новейшего времени сложился культ Брижит Бардо, сопоставимый с культом святых. Святые угодники нередко общались с животными. Сразу вспоминается медведь Серафима Саровского. А Франциск Ассизский даже убирал с дороги дождевых червей, чтобы люди не давили их.
О всенародном горе во Франции после кончины Брижит Бардо много писали в прессе. Хочу привести слова нашей соотечественницы, живущей ныне в Марселе и написавшей мне в Интернете: «Она была всеобщей любимицей, иконой красоты, стиля, символом Франции. Скорбят все. Целый день показывают фильмы с её участием, выступают те, кто имел счастье знать её, в Сен-Тропе, у виллы, где она жила, дорога завалена цветами».
Покойся с миром, Брижит!
Источник: НИР №2, 2026
Сергей МАКИН