Мы живём в мире с постоянно повышающимся коэффициентом рациональности, где возрастает роль науки. Она готова исследовать всё,
включая такую особую тонкую сферу жизни, как духовная. Потому понятен интерес физиологов, биохимиков, специалистов по нейронаукам к молитве и высоким духовным состояниям. В мире растёт число публикаций и исследований на эту тему. Возможно, что религиозно настроенный человек воспримет эти попытки понять и описать тонкие процессы молитвенных состояний как стремление «поверить алгеброй гармонию», но, тем не менее, эти исследования проводились, проводятся и будут проводиться дальше. Учёных интересуют самые разные аспекты – физиология, биохимия и нейрофизиология молитвы, её влияние на здоровье и продолжительность жизни, сравнение эффективности молитв, принадлежащих разным религиозным традициям и конфессиям, особенности работы мозга в процессе молитвы… В России нередко сравниваются молитва и медитация, причём православно ориентированные учёные доказывают (иногда вполне убедительно), что православная молитва воздействует на человека сильнее и положительнее, нежели медитативные состояния. Учёные сопоставляют влияние молитв разных традиций. На Западе различные светские атеистически настроенные гуманисты в науке нередко пытаются показать, что христианская молитва не работает (чаще говорится о её слабом влиянии на здоровье), а если улучшение здоровья после молитвы у кого-то имеет место, то это не более чем эффект плацебо.
Очень важно, какова концептуальная база и теоретическая платформа, с позиции которой исследуется природа молитвы. Представляется, что одной из самых глубоких концепций, позволяющих понять, как работает мозг человека, занимающегося молитвенной практикой, является теория доминанты крупнейшего русского и советского физиолога, академика Алексея Алексеевича Ухтомского (1875–1942). Это важно не только для учёных, но и для людей, продолжающих свой духовный поиск. Доминанта представляет собой универсальный принцип работы нервной системы, объясняющий поведение и деятельность человека, характер психических процессов – внимание, восприятие, память, мышление, творчество, духовные практики. Общепринятое представление о доминанте утверждает, что это прежде всего преобладающий центр возбуждения в головном мозге. Более того, доминанта является главным способом взаимодействия центров головного мозга, нервной системы и организма.
Если говорить о психологической доминанте, то она является принципом, организующим все перечисленные психические процессы вокруг чего-то главного – объекта, мысли, идеи, цели, задачи. Её можно сравнить с неким особым магнитом, который притягивает к себе намагниченные предметы и отбрасывает лишнее, или с очагом возбуждения, создающим скрытую готовность организма к определённой деятельности при торможении других рефлекторных актов. Если доминанта установилась, то она влияет на остальные процессы и втягивает их в себя, одновременно с этим тормозит противоположные импульсы в других частях нервной системы. Доминанты в человеке сменяются в зависимости от переменных задач во внешней среде, которая изменятся либо благодаря внешним обстоятельствам, либо под влиянием его собственных решений.
Поведение человека, сценарий его жизни зависит от его доминант – от их содержания, силы и направленности. Доминанта как принцип присутствует во всех сферах человеческой жизни. Сам Ухтомский также неоднократно давал следующее определение:
«…более или менее устойчивый очаг повышенной возбудимости центров, чем бы он ни был вызван, причём вновь приходящие в центр возбуждения сигналы служат усилению… возбуждения в очаге, тогда как в прочей центральной нервной системе широко разлиты явления торможения». Он говорил также, что доминанты стоят между внутренним миром человека и внешней реальностью: «Целые неисчерпаемые области прекрасной или ужасной реальности данного момента не учитываются нами, если наши доминанты не направлены на них или направлены в другую сторону».
Жизнь и судьба Ухтомского является яркой иллюстрацией его теории и подтверждением её истинности. Он был слишком крупной личностью, чтобы ограничиться изложением его теории и ничего не сказать о его жизни, в которой он следовал своим принципам и нередко шёл наперекор обстоятельствам.
Потомственный князь, относящийся к роду Рюриковичей, Ухтомский с детства тяготел к служению России. По настоянию отца вместе с младшим братом пошёл учиться в Нижегородский кадетский корпус. Однажды во время каникул Алексей с братом плыли на пароходе по Волге, и вместе с ними в этой поездке оказался знаменитый священник Иоанн Кронштадский. Им посчастливилось побеседовать с ним продолжительное время. После этого оба брата приняли судьбоносное для себя решение – стать священниками и поступить после Кадетского корпуса в Московскую Духовную академию. Внутри каждого из братьев сформировалась доминанта устойчивого интереса к духовной жизни. По окончанию академии оба брата написали кандидатские диссертации: старший, Александр, на тему «О гневе Божием», младший, Алексей, – «Космологическое доказательство Бытия Божия». Первый брат стал священником, причём крупным (он рукоположил знаменитого Луку ВойноЯсенецкого, но потом ушёл в раскол и возглавил Русскую катакомбную церковь). Второго брата увлекала наука, и хотя Алексей, тяготеющий к монашеству и духовной работе, задумывался о монастыре и даже полгода пожил в Иосифо-Волоколамской обители, в итоге он выбрал для себя сложнейший путь монашества в миру, признавшись в том, что не может «представить, что придётся жить без математики, без науки». А цели, которые он ставил перед собой, были грандиозными – понять, как работает человеческий мозг, и «создать биологическую теорию религиозного опыта».
Для реализации этой задачи Ухтомскому потребовалось хорошее образование. С этим тоже были проблемы: в конце столетия законы Российской империи были таковы, что выпускники Духовной академии не могли поступать на естественные факультеты университетов. Ухтомский поступает на Восточный факультет Санкт-Петербургского университета, изучает там седьмой иностранный язык к своим шести – древнееврейский – и переводится на естественный факультет, где погружается в изучение физиологии. Он упорно занимался экспериментами, и в конце концов они выстроились в стройную систему, которую он изложил в статьях и в диссертации. Теория описывала принцип действия доминанты, организующей работу нервной системы в единое целое. Был продолжателем исследования и экспериментов, проводимых И.М. Сеченовым и Н.Е. Введенским.
Сам термин доминанта был им взят из работы немецкого философа Авенариуса, который вместе с Махом был раскритикован Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм». Ухтомского эта гипотеза привлекла тем, что доминанта позволяла человеку развиваться благодаря сосредоточению на цели, что помогает подавлять любые рефлексы и посторонние желания, осуществлять самоконтроль и возобновлять усилие. Он приводил пример влюблённого человека, который может настолько глубоко войти в своё переживание, что перестаёт ощущать голод. Вспомним выражение: счастливые часов не наблюдают. Для объяснения того, как действует доминанта, Ухтомский нередко обращался к примерам из художественной литературы. Вот что пишут исследователи наследия Ухтомского А.С. Ткаченко, Д. О. Иванов, Е. Н. Берёзкина:
«А.А. Ухтомский иллюстрирует фазы доминанты на примере Наташи Ростовой на первом балу. На первой стадии Наташа “экстенсивно счастлива”, внутренне радуется всему и всем, восприятия разнообразны. На второй стадии своего развития доминанта находит своего адекватного раздражителя – Андрея Болконского. На третьем этапе между доминантой (внутренней радости и любви ко всему) и рецептивным содержанием (раздражителями) возникает такая связь, что эти состояния подкрепляют только друг друга. Имя князя вызывает у Наташи выделяющуюся среди других доминанту, которая ранее создала его образ. “Определённое состояние нервной системы вызывает для человека индивидуальный образ, а этот образ потом вызывает прежнее состояние центральной системы”. Всем предметам восприятия отвечает отдельная когда-либо в прошлом пережитая доминанта. Таким образом, происходит узнавание внешних предметов, при помощи воссоздания прежней доминанты».
Доминанта позволяет разнородным мыслям, эмоциям, желаниям, стремлениям объединиться в единое целое. Кроме того, она помогает человеку обуздать свою природу, рефлексы – во имя высоких задач на время подавить голод, физиологические реакции и тем самым продвинуться на лестнице духовного восхождения. Но доминанта может быть не только полезной, но и вредной, разрушительной. Если вниманием и сознанием человека овладеет какая-то ложная идея или страсть и он не сумеет справиться с ней в начале пути, то в дальнейшем эта доминанта, укрепившись, может привести его к разрушению. Потому учёный считал необходимым выработать в человеке «продуктивное поведение с определённой направленностью действий», ориентированное на творчество, духовное совершенствование и молитву, приводящую к преображению. Под доминантой Ухтомский понимал преобладающий в нервной системе очаг возбуждения, который задаёт механизм организации коры головного мозга, нервной системы и, в конечном счёте, поведения человека. Она находится между человеком и миром, сознанием и другими людьми, производя отбор впечатлений и задавая вектор активности. Доминанта кроме того ещё трансформирует всю систему интерпретации событий и взгляд на жизнь. Обиженный человек видит мир через призму своей обиды, человек, нацеленный на обогащение, смотрит на других людей как на источник возможной наживы, человек, много времени проводящий в молитве, будет смотреть на других людей как на духовных собратьев, которым надо помогать и за которых нужно молиться. Человек видит мир и подтягивает к себе его ресурсы в зависимости от своей доминанты.
Основу для объединения самых разных факторов в работе организма и психики составляет ритм, о роли которого сам Ухтомский пишет следующее:
«Ритмическими влияниями из инициативного центра постепенно вовлекаются в области гармонической активности новые и новые компоненты, поскольку они способны восприять задаваемый ритм и установиться на него. Лишь взаимным сонастраиванием на некоторый средний “сочувственный ритм” работы в более лабильных и менее лабильных компонентах центральной констелляции достигается однообразный рабочий марш в налаженной текущей работе».
Ритм, создающий в человеческом сознании позитивные доминанты, по мнению Ухтомского, обеспечивается такими важными видами деятельности, как молитва и церковное пение, о котором учёный пишет серьёзные работы. В поисках системы, которая помогает ему сосредоточиться на подлинных духовных задачах, он приходит к единоверческой традиции, соединяющей православие и старообрядческую веру. Его единомышленниками и наставниками становятся такие видные авторитеты Церкви, как архимандрит Сергий (Страгородский) и покровительствовавший Ухтомскому владыка Антоний (Храповицкий), которые задумывались о том, как вернуть старообрядцев в лоно Церкви и обогатить никонианские традиции лучшими старообрядческими подходами и достижениями.
Что же привлекало молодого духовного искателя в дониконовских подходах? Прежде всего – большая строгость в молитвенных практиках, ритуалах и образе жизни, которой ему не доставало ни в окружающей светской жизни, ни в практиках проведения церковных служб, распространившихся в предреволюционное время. Его тяготили всеобщее безделье и рассеянность, которые он всё чаще встречал в людях, в чьих глазах и душах «почти нет Евангелия». Он рано понял, что для исполнения Воли Христовой нужно, чтобы у человека по-другому работали мозг и нервная система: тогда он сможет сосредоточиться на главном и приблизиться к Высшей Правде, которую Ухтомский связывал с личностью Иисуса Христа. Воля Спасителя, призывающего человека быть совершенным, как совершенен наш Отец Небесный, превыше всего и должна быть главным внутренним мотивом каждого истинного христианина. На этом пути главной помехой является несовершенная человеческая природа, включая тело и душу: психофизиологические механизмы работы души нужно понять.
Доминанты обладают жизненным циклом, в котором есть этапы образования, усиления, стабилизации и угасания, но даже после завершения этого цикла они могут периодически возникать в сознании как некие фантомы и влиять на психические процессы. Неожиданное воспоминание о каком-то событии может вызвать такое же неожиданное решение, которое изменит человеческую судьбу, а след от давно минувшего события способен заставить чью-то душу испытывать фантомные боли.
Если человек – эгоист, то его мозг постоянно создаёт эгоистические доминанты, в которых нет места ни другому человеку, ни Богу, а есть лишь фантомы, тем не менее заставляющие все его психофизиологические структуры работать в разрушительном режиме. Но если он встал на христианский путь и пытается искренне и серьёзно работать над собой, то прежние доминанты слабеют, уступая место новым доминантам, связанным с христианскими образами и ценностями. Главным инструментом, помогающим преодолеть расстояние между несовершенным и совершенным внутренним человеком, по мнению Ухтомского, является молитва. Чтобы молитва была результативной и реально преображала сознание, человек должен обладать полнотой внимания и создать в себе путём внутренней работы духовную доминанту. Внимание – это главная составляющая в теории Ухтомского, его определяющую роль в духовной жизни верующего человека подчёркивали и православные старцы:
«Молитвенная дисциплина есть по преимуществу дисциплина всеобъединяющего внимания, освещающего все уголки и тайны подсознательного, соединяющая и собирающая личность в одно деятельное целое, скреплённое притом могучей эмоцией – эмоцией любви ко всякому Бытию».
Молитвенная дисциплина важна и в индивидуальной практике обращения ко Всевышнему, и в коллективном религиозном творчестве, таком, как литургия и церковное пение, которое Ухтомский профессионально изучал и которым реально занимался. В своих работах он постепенно заменил понятие «воли» понятием «внимание», в котором он увидел центр возбуждения, синтезирующий самые разные процессы организма и психики и некую реальность, которая соединяет подходы науки и религии. Он был убеждён, что дело души требует понимания законов тела и что знание физиологии помогает думающим верующим людям оформить своё мировоззрение в целостное знание.
Исследование нервно-мозговых процессов подтвердило гипотезу Ухтомского по поводу того, что организм и психика не управляются одними рефлекторными актами и что наш мозговой аппарат функционирует по более сложным законам, в которых имеет место одновременное присутствие нескольких процессов – возбуждение, торможение, переживание, выбор, осознание, связь с духовной реальностью, борьба со страстями. Правильная доминанта, созидающая «нового человека», помогает быстрее справиться со всеми влечениями и помыслами, которые отвлекают человека от поисков Внутренней Правды, и сосредоточиться на главном. Доминанта по-разному проявляет себя на разных стадиях деятельности человека: в период исканий она может быть более изменчивой и широкой по своему содержанию, а когда человек нашёл себя и своё дело, его сознание становится более определённым и сфокусированным. Потому в разных системах человеческого развития, от религии до практической психологии, для достижения того или иного результата предлагается визуализация цели. Православная традиция выступает против визуализации результата, считая, что это заужает духовные устремления или может создать ложные направления, отклоняющие от цели.
Защитив в 1911 году свою диссертацию, Ухтомский поступает в Санкт-Петербургский университет, становится приват-доцентом, читает курсы лекций в Психоневрологическом институте и всё больше фокусируется на своих занятиях. Параллельно с физиологией он на самом глубоком уровне изучает религиозно-богословскую традицию и одно время даже собирается принять монашеский постриг. Однако, совершив паломническую поездку в Оптину пустынь и пожив там несколько месяцев как монах, он понимает, что не готов покинуть мир, причём не потому, что его тянут мирские наслаждения или потребности – нет, учёный вёл очень аскетическую жизнь, – а потому, что хотел заниматься наукой и чувствовал, что именно в ней он может быть больше всего полезен.
Пока страна находилась в относительно спокойном состоянии, исследования также шли стабильно и успешно. Но когда началась революционная смута (подчеркнём, что стоявший на позициях религиозного здравомыслия Ухтомский не принял ни Февральскую, ни Октябрьскую революции), о научной деятельности пришлось надолго забыть. Он подвергся политическим репрессиям, и его жизнь находилась под угрозой. Его дом в Рыбинске был национализирован, а учёному оставили всего две комнаты (он побывал под арестом рыбинских чекистов и даже в следственном изоляторе ВЧК на Лубянке – и чудом остался жив). Но и в тюрьме учёный не терял присутствия духа и удивлял всех, в том числе и сотрудников охраны, тем, что читал заключённым лекции по физиологии. Выдержать испытания ему помогли природная стойкость и постоянная внутренняя молитвенная практика. По выходе из тюрьмы молодой учёный постригается в монахи под именем Алипий и продолжает свои научные поиски, оставаясь, по сути, монахом в миру. В итоге советская власть всё-таки оценила серьёзность подхода Ухтомского и пригласила его к научной работе, результатом чего стало его назначение на руководящую должность в недавно созданном Институте физиологии. Партии нужна была продвинутая теория физиологии, и власть увидела в деятельности Ухтомского некие родственные элементы. В течение многих лет в рамках Института шла разнообразная глубокая работа по изучению природы доминанты. Конечно, Ухтомскому пришлось принимать идеологические правила игры и концептуально соответствовать тогдашней господствующей идеологии, но он делал подобные шаги только в том случае, когда советские принципы хотя бы в чём-то совпадали с христианскими. Прекрасно понимая различие понятий соборности и коллективизма, Ухтомский тем не менее утвердил такое направление в работе своего института, как «доминанта на Другом», поскольку коллективизм, уступая соборности по своей духовной глубине, был всё же шагом вперёд по сравнению с индивидуализмом. Заслуги Ухтомского в науке были столь велики, что в 1932 году он получил премию имени В.И. Ленина, а в 1935‑м был избран академиком АН СССР.
Учёный дожил да начала Великой Отечественной войны и отказался покидать блокадный Ленинград. До самых последних дней, невзирая на голод и холод, он продолжал работать над совершенствованием своей системы и старался осуществлять практическую помощь людям. Несмотря на настойчивые требования партии покинуть город и эвакуироваться, Ухтомский отказался, потому что не закончил свою работу – так он заявил властям. Блокадная жизнь дала ему огромный материал для изучения механизмов работы доминанты в предельно экстремальных обстоятельствах. Одна из его учениц вспоминала, что встретила его на улице незадолго до смерти учёного. По её воспоминаниям он был предельно истощён, но тем не менее поделился с ней половиной своей порции хлеба, которая у него была.
В августе 1942 года Алексей Алексеевич Ухтомский покинул мир, причём характер его смерти – а он умер от истощения – блестящим образом характеризует цельность его облика и верность раз и навсегда выбранной линии. Его тело обнаружили соседи: он лежал в монашеском подряснике, а в руках держал Евангелие, которое читал.
Свою личную молитвенную практику Ухтомский не афишировал, хотя его воспоминания, письма, личные бумаги свидетельствуют, что он не только интенсивно молился, но ещё и пытался научно осмыслить свой субъективный опыт. Одна из комнат его квартиры была оборудована как молельня, содержавшаяся в идеальном порядке, и он допускал туда только самых близких и духовно созвучных людей. Домашние молитвы он совершал именно там, и там же находилась его большая личная коллекция религиозных текстов.
Его письма показывают, что он стремился ввести молитву в любую точку своего личного пространства и времени, причём старался ввести молитвенную практику и религиозную мысль в глубину сердца. Учёный пытался совместить глубокую молитву со своей научной деятельностью, изучал труды Ефрема Сирина, Максима Исповедника, святого Иоанна Кассиана Римлянина, делал комментарии к трудам Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Иоанна Лествичника, Максима Исповедника, Исаака Сирина и Симеона Нового Богослова. Изучение трудов старцев укрепило Ухтомского в понимании ведущей роли внимания в молитве. Он даже создал термин – «умное внимание», «святое внимание», или «делание внимания», по сути совпадающий с понятием «умного делания», понимаемый им как созерцательное действие тела и духа под контролем сосредоточенного ума. Собранное внимание обеспечивает, по его мнению, «единство воли». Иногда он называл внимание «ангельской стражей», которая не позволяет просочиться дьявольским помыслам в сердце.
Ухтомский был одарён разнообразными талантами: он не только изучал хоровое церковное пение как учёный, но и любил распевать священные тексты и псалмы, многие из которых знал наизусть. Он был участником церковных хоров. Кроме того, он был одарённым церковным художником и часто писал иконы для себя, а также составлял композиции икон для заказа у известных старообрядцев‑иконописцев.
Учёный пришёл к выводу, что одной умственно-сердечной молитвы может быть недостаточно для глубокого сосредоточения на Божественной Воле, и порой требуется более активное включение тела в духовную практику. Телесная работа, рукоделие, во время которого человек молится и общается с Христом, удерживает мысль на соединении со Всевышним порой более эффективно, нежели оторванная от земной реальности духовная деятельность: «Отсюда, понятно, опять потребность и физического труда при молитве, – отсюда значение обряда, поклонов, их мерности…».
Теория доминанты Ухтомского, применённая к христианской сфере, порождает целый ряд выводов, которые очень важны и полезны для молитвенной практики, и об этом нужно говорить отдельно.
Окончание следует
Источник: НИР №8, 2026
Сергей КЛЮЧНИКОВ