В год 80‑летия Великой Победы мы не раз ещё будем обращаться к событиям Великой Отечественной войны. Одним из ключевых её событий стала Курская битва
(5 июля – 23 августа 1943 года). Сегодня как никогда важно помнить уроки, усвоенные в те трагические дни.
Что значила Курская битва с военной точки зрения? Во‑первых, это сосредоточение максимума сил с обеих сторон – по миллиону бойцов, две тысячи танков с немецкой стороны, около трёх тысяч танков с нашей, две тысячи с небольшим самолётов и у немцев, и у Красной армии. Это величайшее танковое сражение, когда под Прохоровкой 12 июля столкнулось 1200 машин с обеих сторон. Это небывалое напряжение сил и средств, людских нервов, небывалое народное страдание.
Вспоминает участник танкового сражения герой Советского Союза Григорий Пенежко: «В памяти остались тяжёлые картины… Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рёв моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа… От выстрелов в упор сворачивало башни, скручивало орудия, лопалась броня, взрывались танки. От выстрелов в бензобаки танки мгновенно вспыхивали. Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу. Я видел молодого лейтенанта, наполовину сгоревшего, повисшего на броне. Раненый, он не мог выбраться из люка. Так и погиб. Не было никого рядом, чтобы помочь ему. Мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабине танка. Одна мысль, одно стремление: пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшиеся из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били их из пистолетов, схватывались врукопашную. Помню капитана, который в каком-то исступлении забрался на броню подбитого немецкого “тигра” и бил автоматом по люку, чтобы “выкурить” оттуда гитлеровцев. Помню, как отважно действовал командир танковой роты Черторижский. Он подбил вражеский “тигр”, но и сам был подбит. Выскочив из машины, танкисты потушили огонь. И снова пошли в бой».
Что это нам напоминает? Битвы Средневековья, когда наши предки схватывались в рукопашную с жестоким и сильным врагом. Точнее – «скок свиньи» на Ледовом побоище 5 апреля 1242 года, когда тевтонские рыцари попытались расчленить войско Александра Невского, чтобы затем захватить Новгород. Битва на Чудском озере явилась судом Божиим.
Не случайно князь Александр перед боем сказал такие проникновенные слова: «Суди мне, Боже, и разсуди суд мой с народом нечестивым и помоги мне, как прадеду нашему Ярославу на окааннаго Святополка». И Бог услышал его молитву: автор жития говорит о невидимой ангельской помощи, которая поражала врагов русского войска. Ледовое побоище прообразовало последнюю битву Слова Божия и ангельских сил с воинством антихриста.
Это показывает, что благодать и милость Божия пребывала с благоверным князем Александром и русским народом. Как ровно через 700 лет она почила вновь на русском народе, который встретился с потомками тех самых крестоносцев, шедшими на Россию с немецким крестом и надписью «Gott mit uns» («С нами Бог»). Но Бог и в 1242, и в 1942–1943 годах оказался не с ними, а с нами. Немецкие танковые «свиньи» были остановлены под Прохоровкой, потеряв около 400 боевых машин. Всего на Курской огненной дуге было разгромлено 30 отборных дивизий противника. Немецко-фашистские войска потеряли около 500 тысяч человек, 1500 танков, 3000 орудий и 3700 самолётов. Свершился над ними суд Божий. За что?
А вот за что. Приводим свидетельство Александра Верта из его знаменитой книги «Россия в войне 1941–1945 годов»: «У большого кирпичного здания орловской тюрьмы из рва выкапывали трупы. Издали они казались мягкими зеленовато-коричневыми тряпичными куклами – их складывали возле рва, откуда их извлекали. Два представителя советских властей сортировали черепа – некоторые были с пулевыми отверстиями в затылке, другие без таких отверстий. Из рва шёл едкий, застоявшийся смрад. Выкопали 200 трупов, но, судя по длине и глубине рва, там находилось по крайней мере ещё 5 тысяч трупов. Некоторые “образчики” были трупами женщин, но большинство – мужчин. Половину составляли советские военнопленные, умершие от голода и различных болезней. Остальные были солдаты или гражданские лица, которых убивали выстрелом в затылок. Казни совершались в 10 утра по вторникам и пятницам. Взвод гестаповцев, производивший расстрелы, методично появлялся в тюрьме два раза в неделю. Помимо этих, много других людей было убито в Орле. Некоторых публично вешали как “партизан” на городской площади».
Из 114000 жителей Орла в городе осталось 30000, остальные были либо убиты немцами, либо умерли от голода, либо были угнаны в Германию или бежали. Воистину «язык неподобный», народ нечестивый – те, кто это творили. И вечная память тем, кто спас нас от этих нечестивцев. И глубокая благодарность живым участникам тех славных событий. Тех подвигов, которые спасли мир.
Следует сказать и о духовном измерении Курской битвы. Решающий перелом в ней был достигнут 12 июля, в день святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Для многих было и есть очевидно, что святые апостолы благословили русское воинство на победу. На западе считают апостола Петра покровителем Католической церкви, а апостола Павла – протестантизма. Против нас на Курской Дуге сражались католики и протестанты. Святые первоверховные апостолы Пётр и Павел, разделённые телом, но соединённые духом, явили в июльские дни 1943 года, что их благословение почивает на православной России
Хроника Великой Отечественной войны порой доносит до нас удивительные кадры: вот священник благословляет солдат, идущих на фронт, вот митрополит передаёт армии танковую колонну, вот старушка крестит слабой рукой шагающих красноармейцев, и бойцы в свою очередь тоже крестятся… Они редкие, эти кадры, они почти теряются в общем потоке тогдашней кинохроники, – и сама их редкость невольно заставляет зрителя задуматься: какова же была подлинная роль православия в великой Победе русского народа над германским фашизмом?
Возьмём армию Гитлера: здесь действовали капелланы, здесь на пряжках у солдат красовалось «С нами Бог», здесь верующего солдата никто не притягивал к ответу за его веру… Сторонний, равнодушный наблюдатель, прельстясь этими внешними знаками, непременно должен решить, что именно Германия сражалась за Божью правду…
И, однако, под знаком креста нацистская армия творила дела тьмы. Неслучайно Святейший Патриарх Кирилл определил нацистский режим как человеконенавистнический. А Красная армия, со всеми её политруками и красными звёздами, была христолюбивым воинством, совершавшим дело Божие и спасавшим народы мира от смерти – в конечном счёте, во имя Христа.
Это парадокс? Возможно. Но история знает и не такие парадоксы.
Дело даже не в том, что в 1941 году Православная Церковь, истерзанная бесконечными гонениями, собрав последние силы, постаралась и словом, и делом помочь Родине. Не надо преувеличивать значение этой помощи: в те годы сил у Церкви почти не осталось, а противодействие государственного атеизма, несмотря на ряд послаблений, было всё ещё велико.
Сила русского православия была в другом: в те годы она хранилась в сердцах человеческих, в душах русских людей. Что это были за люди? Это – пехотинцы, которые своими телами закрывали доты, чтобы их товарищи остались живы. Это – лётчики, которые, имея возможность спастись, бросали свои горящие самолёты на колонны вражеских войск – и не мести ради, а чтобы эти колонны не дошли до Москвы, до Ленинграда, чтобы они не расстреливали там наших матерей и детей. Это – солдаты, которые, сами едва живые от голода, готовы были делиться с блокадниками – и делились! – последним куском хлеба.
Помню рассказ настоятеля храма Кулич и Пасха протоиерея Виктора Голубева. Он был блокадным мальчишкой, его ранило во время артобстрела; чуть живого Витю принесли в госпиталь, и там солдаты – сами раненые, сами стоящие на грани смерти – дали незнакомому ребёнку свою кровь.
Это были те, кто стоял на крышах блокадного Ленинграда, тушил зажигалки, не давал врагу сжечь город святого Петра. Как чётко и чеканно определила Ольга Фёдоровна Берггольц:
Каждый, защищавший Ленинград,
Вложивший руку в пламенные раны,
Не просто горожанин, а солдат,
По мужеству подобный ветерану.
Добавим к этому, что пламенные раны – это образ, связанный состраданием Христа, но и с Его прославлением. Он связан суверением апостола Фомы, который осязал, как говорит Церковь, огненные рёбра Вседержителя. Для нас, верующих, война – тайна народного страдания, тайна креста и воскресения. Это чувствовали лучшие люди эпохи. Вспоминаются стихи Ольги Фёдоровны Берггольц о блокадниках:
Вот женщина стоит с доской в объятьях;
Угрюмо сомкнуты её уста,
Доска в гвоздях – как будто часть распятья,
Большой обломок русского креста.
И всё это было Православие! Оно жило в сердцах наших воинов, оно двигало ими. Пусть оно не было выражено в дорогих всем нам чеканных формулах Никео-Цареградского Символа веры; наши солдаты по большей части не могли, не умели исповедать своё православие словами, – но они исповедовали его делами. И пусть сегодня тот, кто умеет красиво говорить о своей вере, повторит дела этих людей!
Есть расхожее выражение: «Красная армия стояла насмерть». Попробуйте вдуматься в него. Попробуйте пред‑ ставить себя на месте наших бойцов – и вы поймёте, что сто‑ ять насмерть, просто повинуясь приказу командира, невозможно. Нужно нечто большее, чем приказ: нужно, чтобы в душе жила вера. Но вера во что? В передовые производи‑ тельные силы и прогрессивные производственные отношения? В грядущее далёкое царство коммунизма? Нет… Наших дедов поддерживала твёрдая вера в то, что они стоят за дело поистине правое, отражают наступление вселенского зла.
…Я бы сказал так: негоже нам, людям Церкви, вели‑ чаться без меры, приписывать себе всю славу этой войны и утверждать, будто бы мы шли впереди войск с хоругвями. Чего не было, того не было. Но с другой стороны, братья и сёстры, – нам нечего стыдиться народной Победы! Не надо отворачиваться от великого подвига русского народа, русского духа, от Победы, проникнутой Духом Христовым, выстроенной на христианском понимании правды. Жертвенность, мужество, великодушие солдат Красной армии – есть несомненный результат тысячелетней православной истории русского народа. Я уж не говорю о том, что наши воины вполне исполнили заповедь Христову: «Нет больше той любви, чем кто положит душу свою за други своя».
Эту великую небесную диалектику, которую мы постоянно встречаем в истории Великой Отечественной войны, я однажды попытался выразить в таком стихотворении:
Знали бы, где правда, а где правит грех,
Кто креститься мог, а кто не мог,
Но во имя Божье вы разбили тех,
Кто носил на пряжке «С нами Бог».
Что сейчас судьи нам мерить мантию?
Не такой была ли наша жизнь?
«Мама, я сейчас вступаю в партию –
За меня ты Богу помолись».
Воины – отважные, сердечные –
Кто из вас и не носил креста,
Мы помянем вас во веки вечные,
Ибо вы сражались за Христа.
Пасха Победы пришлась на 6 мая 1945 года, день святого великомученика Георгия Победоносца. Это совпадение не случайно. Маршала Победы – человека верующего – также звали Георгий. Память Георгия Константиновича Жукова глубоко чтил участник Великой Отечественной войны старец архимандрит Кирилл (Павлов). Победа нам досталась великой болью, страданием и скорбью, мученическим подвигом 27 миллионов наших людей, тех, кто до последнего защищали Брестскую крепость, остановили врага на подступах к Ленинграду и Москве, освободили Рос‑ сию и Европу от фашистской чумы, тех, кто брал Берлин, кто горел в танках и самолётах. А также всех, кто страдал в оккупации, умирал от голода. Все они душу свою положили за сродников своих. Как написала в 1944 году Анна Андреевна Ахматова:
Сзади Нарвские были ворота,
Впереди была только смерть…
Так советская шла пехота
Прямо в жёлтые жерла «Берт».
Вот о вас и напишут книжки:
«Жизнь свою за други своя»,
Незатейливые парнишки –
Ваньки, Васьки, Алёшки, Гришки,
Внуки, братики, сыновья!
Победа в Великой Отечественной войне, по словам Святейшего Патриарха Кирилла, есть тайна Промысла Божия. Это тайна Божественного человеколюбия, тайна Божественной справедливости и тайна Божественной милости. Это была победа света над тьмой, правды над ложью, жертвенности над расистским и капиталистическим эгоизмом.
Ещё в 1942 году митрополит Сергий говорил, что тьме не победить свет. Гитлер и его подручные имели наглость сказать, что Христос устарел, и теперь они наследуют землю. За эти наглые, безумные слова поразил Господь их небесным судом и силою русского оружия.
По благословению Святейшего Патриарха Кирилла в День Победы служится не только панихида, но и благо‑ дарственный молебен за избавление России. Сохраним же это чувство благодарения Богу, благодарности и усопшим и живым нашим защитникам и труженикам. И молитвенно вспомним слова из Великого Славословия, произнесённые Патриархом Алексием – в День Победы: «Слава в вышних Богу и на земле мир, в человецех благоволение».
Будем же хранить этот мир, беречь его, чтобы не дать новой фашистской чуме распространиться по миру и по нашему Отечеству.
Источник: НИР №7, 2025
Владимир ВАСИЛИК, протодиакон, профессор