Завершается год Змеи, близится год Лошади… Интересное совпадение: хотя восточный гороскоп категорически не приемлется православным мировоззрением,
оба этих животных играют важную роль в иконографии святого Георгия. 26 ноября по старому стилю, 9 декабря по новому – Юрий Осенний. До конца XVI века в Юрьев день, когда заканчивались сельскохозяйственные работы, крестьяне могли уходить от одного помещика к другому. Святой Георгий (Егорий, Юрий) считался покровителем не только воинов, но и селян.
Святой, которого ждали
В законе о гербе Москвы всадник, поражающий копьём чёрного змея, назван святым Георгием Победоносцем. Но напрасно вы будете искать его в Библии: он – персонаж не Священного Писания, а христианских легенд. Самое известное деяние этого святого – «Чудо Георгия о змие». Почему змееборец стал таким популярным?
В Евангелии есть действующие лица, связанные с войском. Возможно, в римской армии служил Понтий Пилат до своего назначения префектом Иудеи. Если так, то он был командиром высшего звена, трибуном ангустиклавием. Название происходит от узкой пурпурной полоски на тунике – ангустиклавии. Таких трибунов выбирали из сословия всадников, к которому принадлежал будущий наместник. Есть предположение, что Pilatus происходит от названия древнеримского копья – пилума, главного оружия легионеров. Правда, документального подтверждения этому нет. И хотя, по словам евангелистов, Пилат противился казни Спасителя, к лику святых этого префекта, или, как его иногда называют, прокуратора, не причислили.
Зато святым стал легионер Лонгин Сотник. Он пронзил копьём распятого Христа, но вскоре уверовал в Божественную природу Иисуса. Лонгин был центурионом. Это звание очень уважалось в римском войске. Центурионы назначались из опытных воинов, выходцев из простого народа. Однако упоминаний о сражениях, в которых участвовал Лонгин, ни в одном из четырёх евангелий нет. Между тем средневековые воины нуждались в святом защитнике, совершавшем ратные подвиги. А феодалы – в небесном покровителе высокого ранга и знатного происхождения. И такой святой появился.
В житии святого Георгия, которое излагает византийский автор X века Симеон Метафраст, говорится о родителях великомученика: его отец – сенатор (правда, из провинциального города), носивший почётное звание стратилата, мать – дочь богатых землевладельцев.
Во время гонения императора Диоклетиана на христиан (начало IV века) будущий святой после пыток претерпел мученическую смерть. Но в житии нет ни слова о его битве со змеем или драконом: Георгий там – страдалец за веру.
А как мне не плакать, слёз горьких не лить?
Византийская легенда «Чудеса святого Георгия» тоже довольно поздняя: её относят к VII–IX векам. Там и появляется сюжет змееборства, которое, по легенде, произошло несколькими столетиями ранее: «Во времена те жив был святой Георгий, который был тогда комитом (в данном случае командиром высокого ранга. – С. М.), войско его было распущено, а сам он шёл в Каппадокийскую землю, своё отечество. По изволению Божию святой оказался в месте том и решил напоить своего коня. И видит, что сидит девушка, а слёзы так и капают ей на колени, и, озираясь по сторонам, она жалуется. Святой сказал ей: “Женщина, кто ты и что это за люди вдали и почему они громко плачут?” Девушка говорит: “Повесть эта очень длинна, и я не могу тебе её поведать. Но беги, пока не настигла тебя ужасная гибель”. Святой говорит ей: “Женщина, скажи мне правду – ведь, клянусь Господом Богом, я умру с тобой и не оставлю тебя”. Тогда девушка, горько застенав, сказала: “Господин мой, наш город благоденствует и процветает, но в воде трясины поселился лютый змий. Каждодневно он выходит на землю и пожирает жителей города. Мой отец объявил указ и вот послал меня на съедение чудовищу. Теперь я сказала тебе всё. Уходи скорее”».
Копьём и мечом
Откуда в легенде появился «лютый змий»? В Восточной Римской империи хранили и изучали античное наследие. Автор-христианин мог перелицевать миф о Персее, который спас от морского чудовища эфиопскую царевну Андромеду. Легендарную историю Персея приводит Публий Овидий Назон в поэме «Метаморфозы» («Превращения»). Древнегреческий герой сражается пешим, он обут в сандалии с крыльями, парит в воздухе и орудует кривым мечом. В христианской легенде герой превратился в кавалериста. Это пришлось ко времени: главной ударной силой в Средние века стала конница. Изменился и мотив подвига: у эллинов девушку собирались принести в жертву из-за гордости её матери Кассиопеи, которая считала себя и свою дочь красивее нереид. В «Чудесах святого Георгия» причина напастей – поклонение языческим богам: «И он спросил её, говоря: “Кому поклоняется отец твой и его домочадцы?”. Девушка говорит ему: “Гераклу, Скамандру, Аполлону и великой богине Артемиде”. Святой говорит девушке: “А ты уверуешь в моего Бога: отныне не страшись и будь покойна”».
На многих иконах и картинах, изображающих подвиг святого Георгия, воин вонзает в змея копьё. Хотя в византийской легенде, с которой и началась традиция почитания Георгия как змееборца, другая ситуация. Сперва святой укрощает змея словом Божиим, после чего девушка, оказавшаяся царевной, приводит присмиревшее чудовище в родной город на поводке, как собачку. Только после этого Георгий пускает в ход оружие: причём не копьё, а меч: «Святой осенил себя крестным знамением и бросился навстречу чудовищу, сказав: “Господь Бог мой, погуби лютого змия, чтобы уверовали эти неверные”. Лишь только он сказал это, с Божией помощью и по молитве мученика змий упал к ногам святого Георгия. Святой говорит девушке: “Сними с себя пояс, а с коня моего поводья и дай сюда”. Девушка сняла и подала их святому. И по устроению Божию он связал змия и передал его девушке, говоря: “Поведём его в город”. Она взяла змия, и они пошли в город. Люди, увидев дивное чудо, испугались и в страхе перед змием хотели бежать, но святой Георгий крикнул: “Не бойтесь, стойте и зрите славу всевышнего и уверуйте в истинного Бога, Господа нашего Иисуса Христа, и я убью змия”. Царь и весь город закричали: “Веруем в Отца, Сына и Святого Духа, в единосущную и нераздельную Троицу”. Услышав эти слова, святой обнажил меч свой и убил змия, и вернул девушку царю».
Традиция изображать святого Георгия с копьём восходит к способу ведения боя в Древнем мире. Уже говорилось о римском пилуме. Основным оружием древнегреческих воинов‑гоплитов, строившихся в фалангу, тоже было копьё. Многие с детства помнят книгу профессора Николая Куна «Легенды и мифы Древней Греции». На помещённом там рисунке с греческой вазы Персей изображён с копьём и мечом.
В эпоху Средневековья основным рыцарским оружием снова стало копьё. Когда оно ломалось, воин брался за меч. Интересно, что именно так выглядит подвиг святого Георгия на картине Рафаэля Санти.
Жертвоприношение нильскому крокодилу
В древнегреческом мифе о Персее морское чудовище называется Кет. Отсюда русская «чудо-юдо-Рыба-кит». Все персонажи античного мифа оказались на небе в виде созвездий Персея, Андромеды, Кассиопеи, Цефея (иначе Кефея, отца Андромеды), Кита.
Противник святого Георгия на картинах художников Средних веков и эпохи Возрождения – чаще всего дракон. Более реально мыслящие художники Нового времени начали изображать чудовище, собирающееся сожрать девушку, в виде существа, напоминающего огромную ящерицу или крокодила. Такова иллюстрация английского художника Генри Джастиса Форда. Советский писатель-фантаст и палеонтолог Иван Ефремов создал свой вариант древнего мифа. В историческом романе «Таис Афинская» египетские жрецы отдают главную героиню на съедение Себеку – богу-крокодилу: «Таис забилась, стараясь освободиться от пут, вся её юная плоть протестовала против надвигающейся смерти. Жёсткие ремни отрезвили её болью. Стиснув зубы, она сдержала рыдания и снова принялась осматриваться в инстинктивных поисках избавления. Пол расширенного конца галереи полого спускался к узкой полоске мокрого берега. Два тонких столба подпирали выступ кровли, из-за которой нельзя было видеть небо. Очевидно, портик выходил к воде. Но почему без ступеней? Снова первобытный ужас пронзил Таис. Она сообразила, для чего этот наклонный пол, подходивший к воде».
По пологому полу выползали из болота крокодилы, чтобы пожирать приносимых в жертву людей…
Спартанец против зухоса
Тем временем появляется колоссальный зухос – «крокодил» по-гречески. Он уже готов вонзить в молодую женщину зубы, когда появляется её возлюбленный – спартанский воин Менедем. Спартанцы и без того были атлетами, а желание спасти любимую придало герою силу титана: «В одно мгновение лакедемонянин оказался у подножия статуи, нащупал привязанные ремни и рванул их с неистовой силой. Раз – лопнул ремень на левой руке, два – правый ремень устоял, зато вырвалось древнее бронзовое кольцо. Менедем разъярился ещё сильнее и третий ремень разорвал, как нитку. Таис освободилась. Она упала на колени от внезапной слабости, а Менедем повернулся к чудовищному врагу… Спартанец рванул деревянный столб портика, раздался треск. Менедем нажал во всю мочь. Старое сухое дерево поддалось. Всё последующее произошло так быстро, что оставило лишь смутное воспоминание у Таис. Крокодил двинулся на Менедема, а тот нанёс ему удар по рылу. Чудовище не отступило, а, распахнув пасть, бросилось на воина. Этого только и ждал Менедем. Изо всей силы, содрав кожу с ладоней, он всадил столб в глотку гигантского пресмыкающегося. Он не смог, конечно, остановить двадцатипятилоктевого (двенадцатиметрового. – С. М.) зухоса и упал, успев, однако, толчком ноги направить свободный конец бревна на стену пьедестала. Крокодил с размаху ткнулся столбом в несокрушимый камень, засадив себе дерево в пасть ещё глубже. Ужасные удары хвоста потрясли галерею, сломали второй столб портика… Крокодил, корчась, повалился на бок, но тут же привстал и, взметнув хвостом целый каскад грязи, ринулся в болото».
Прекрасно передана психология могучего и способного на глубокое чувство мужчины: «Ты хотел, гад, заживо съесть мою возлюбленную?! Так получи кол в глотку!»
Египетский след
Какое животное стало прообразом чудовища из «Чуда Георгия о змие»? Есть мнение, что перед нами отголосок древнеегипетского мифа о боге неба Горе, который победил злого бога Сета, принявшего облик нильского крокодила. Барельеф с этим изображением хранится в парижском Лувре. Время создания – IV век христианской эры, – довольно близко к раннему Средневековью. Не это ли изображение стало первоосновой для более поздних образов святого Георгия?
Как уже говорилось, византийскую легенду «Чудеса святого Георгия» датируют VII–IX веками. Это видно из того, что там, в частности, упоминается война христиан с сарацинами. Но начало VII века, 639–642 годы, – время завоевания арабами Египта, являвшегося тогда провинцией Византии. Бóльшая часть коптов – потомков древних египтян, принявших христианство, – остались на родине. Однако некоторые копты могли уплыть в христианские области Византии. Они увозили с собой память об истории Египта, его древней религии и культуре. Возможен и другой вариант: византийцы-греки, воины и чиновники, служившие в Египте и знакомые с его культурой, вернулись в Грецию после поражения от арабов, и их рассказы влились в христианскую традицию. Мифическая борьба Гора с крокодилом могла стать первоисточником легенды о победе святого Георгия над выползающим из болота гадом.
Другая точка зрения: миф об Андромеде, принесённой в жертву морскому чудовищу, как и христианская легенда о царевне, которую должен был сожрать змей, – смутное воспоминание о древнем обряде инициации, посвящения во взрослые. Во время ритуала юноша или девушка проникали внутрь хижины или макета, изображавших чудовище: посвящаемые как бы проглатывались им. Побыв некоторое время в «утробе», они выходили обратно. Это означало новое рождение. Победа Персея и святого Георгия над монстрами означала победу новых обычаев над старыми.
Христианский Марс
Греческое по происхождению имя Георгий означает «земледелец». Поэма древнеримского поэта Публия Вергилия Марона о сельском хозяйстве называется «Георгики». Поэтому нет ничего удивительного в том, что святой Георгий стал покровителем крестьян. Корни этого можно найти в древнеримской мифологии и истории.
Георгий стал наследником Марса, который в Риме изначально был богом плодородия. Позднее он стал ещё и богом войны. Это отражало мировоззрение римлян эпохи Республики: они были землепашцами-воинами. Римское войско в течение нескольких веков являлось ополчением свободных граждан, в основном земледельцев. Поэтому рядовые римские воины были против затяжных боевых действий, тем более происходивших далеко от родных мест. Не до войны, когда наступает пора сеять или жать. Однако Римское государство разрасталось, войны становились более длительными, территории, где они велись, более дальними. Это потребовало создания профессиональной армии.
В Средние века простые воины тоже набирались в основном из селян. Знаменитые английские лучники эпохи Столетней войны были йоменами – свободными крестьянами. В Древней Руси, как и в Древнем Риме, войско долгое время являлось ополчением, основу которого составляли сельские жители. Они были одновременно и земледельцами, и воителями. Даже после создания регулярной армии при Петре I солдат рекрутировали прежде всего из крестьян.
Благосклонность святого Георгия к деревенским жителям, в том числе скотоводам, основана на ещё одной византийской легенде. «Был в Каппадокии человек по имени Феопист. Жену его звали Евсевия, и она подлинно была благочестива. Она жила в браке с ним семь лет, но детей у них не было».
Однажды ночью пропали волы Феописта. Юноша-сосед советует помолиться святому Георгию Каппадокийцу. Феопист отвечает: «Если найду своих волов, зарежу одного и позову Георгия. Но он, разумеется, не придёт, потому что уже умер и не может угощаться». Волов находят, а явившийся Феописту во сне святой Георгий говорит, что он комит и у него большая свита: одного вола будет мало: «Если теперь не зарежешь четырёх волов, всех своих овец и свиней, я не приду к тебе пировать, но попрошу Господа дать мне сжечь тебя и дом твой».
Тогда скотовод зарезал всю свою скотину, чтобы святой и его окружение насытились. Однако когда всё съедено, Георгий приказывает принести ему оставшиеся после трапезы кости животных. Он воскрешает всю домашнюю скотину благочестивого хозяина.
«Прославился во всей земле той и Феопист, так что даровано ему было семьдесят тысяч голов скота, а хлеба и вина столько, что не счесть. Он родил семерых сыновей и трёх дочерей. После прихода к нему святого Феопист прожил двадцать два года и постригся, прославляя Бога и святого Георгия, великомученика Христова… Аминь».
Сергей МАКИН
На фото: Святой Георгий спасает принцессу от ужасного дракона. Иллюстрация Генри Джастиса Форда к книге «Волшебные сказки Лэнгов». 1902
Источник: НиР № 12, 2025