В столице Республики Кабардино-Балкарии, исконно мусульманского региона, находится кафедральный православный Мариинский собор.
Это самый масштабный православный храм республики. Собор, что называется, «новодел»: был построен совсем недавно, уже в этом тысячелетии, на пожертвования верующих (личных «лепт» хватило на благое дело, несмотря на то, что всего пятая часть жителей республики исповедует христианство). Но, несмотря на то, что культовое сооружение возводилось с 2004 по 2016 год, Мариинский собор прочно связан со средневековой историей многонациональной России. Главный престол храма в мае 2016 года освятил лично Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл во имя святой Марии Магдалины. Эта святая – небесная покровительница кабардинской княжны Гуашаней (в русской транскрипции Кученей), в крещении Марии, второй жены Ивана Грозного. Именно брак с нею стал скреплением вхождения Кабарды в состав России.
Проект собора разработали архитекторы Александр и Дмитрий Татариновы. Он соответствует византийским образцам: пять массивных шлемовидных, не «луковичных», куполов, визуальная приземистость и основательность, несмотря на то, что храм достаточно высок и внутри разбит на два используемых яруса. На втором этаже проходят богослужения, там же установлен балкон для церковного хора, на первом сосредоточены различные службы. Фрески в интерьерах собора выполнили московские иконописцы, работающие в технике Андрея Рублева. Одной из главных святынь собора является икона святой, чьё имя он носит, Марии Магдалины (также причт храма гордится списком чудотворного образа Владимирской Божией Матери и иконой преподобной Матроны Московской с мощами).
Агиография Марии Магдалины противоречива, точнее, различается в православной и католической традициях. В православии Марию Магдалину почитают как последовательницу Христа, излеченную им от семи бесов, как одну из жён-мироносиц, согласно Евангелию, следовавшую за Мессией, наблюдавшую за Его Распятием и погребением. Марию Магдалину Евангелие представляет православным как первого смертного человека, кому явился Воскресший Иисус. Узнав Господа, Мария Магдалина хотела к нему притронуться, но Христос сказал: «Не прикасайся ко Мне», – и поручил своей верной стороннице возвестить апостолам о своём воскресении. Теперь эта жена считается равноапостольной мироносицей, но по сути её имя фигурирует только в нескольких эпизодах Нового Завета. Католики же рисуют Марии Магдалине куда более бурную биографию. Западные христиане отождествляют её с кающейся блудницей, почему европейские художники изображают Марию Магдалину грешницей – с непокрытой головой и пышными волосами. Открытая шевелюра женщины породила предположение, что прозвище «Магдалина» произошло от встречающегося в Талмуде выражения magadella, на иврите – «завивающая волосы». То ли прозвание символизировало красавицу, заботящуюся о своей внешности, чтобы привлекать мужчин; то ли – искусницу, завивающую локоны другим дамам; но и то и другое одинаково малопочтенно с точки зрения аскетов. Судя по всему, в западной трактовке образа Марии Магдалины сплелось несколько преданий, которые с течением времени обросли покровом легенд и попросту придумок. К ним добавляется и евангельское сказание о женщине, омывающей ноги Христу и кающейся в грехах. Сосуд с благовониями тоже часто «сопровождает» Марию Магдалину на картинах западноевропейских мастеров (знаменитейшее из них – полотно «Кающаяся Мария Магдалина» Тициана).
Неоднозначностью образа и обилием его трактовок Мария Магдалина «родственна» юной горянке, некогда получившей её имя – дочери верховного кабардинского князя Темрюка Идарова Кученей. Кабардинец был отличным стратегом. Он дальновидно укреплял собственное международное положение, чтобы с помощью соседской «дружбы» защищать свои края от истинного бича средневековой России и прилегающих стран – регулярных набегов крымских ханов. «Разменной монетой» в этом деле служили Темрюку его красавицы-дочери. Отец заключал для них браки, выгодные его народу. Старшую, Алтынчач, Идаров выдал замуж за астраханского царевича Бекбулата. Средняя, Малхуруб, вышла за сына хана Тинехмата, возглавившего Ногайскую орду в 1563 году. А младшую дочь Кученей Темрюк намеревался ни много ни мало соединить с самим русским царём. Дипломатические отношения с ним представлялись кабардинцу самой мощной поддержкой в борьбе с крымским ханством.
В 1552 году к первому русскому царю прибыло первое посольство из Кабарды. Переговоры о политическом содружестве Иван IV поддержал: он и сам видел, что союз с Темрюком усилит его власть над новыми территориями, включая покорённые Астрахань и Казань. В 1557 году Россия заключила военно-политический союз с Кабардой, жителей которой в документах назвали «черкасами пятигорскими». Договорились, что русский царь обеспечит защиту землям и народу Темрюка, а Кабарда будет снабжать союзников служилыми дворянами, скакунами и оружием. С момента заключения союзного договора один из сыновей Темрюка остался при дворе Ивана Васильевича и был крещён в православие под именем Михаил. В дальнейшем он станет одним из активных опричников.
7 августа 1560 года первая жена Ивана Васильевича, тогда ещё не Грозного, Анастасия Захарьина-Юрьева, скончалась молодой. Согласно популярной версии, она была отравлена; но если злодеи действительно умертвили царицу, чтобы Иван IV вступил в новый брак, они просчитались – последствия этого оказались не теми, на что могли рассчитывать царедворцы. Царь воспринял смерть супруги как тяжкий удар, но окружение уговаривало его вновь жениться. «Свадебные посольства» Иван Васильевич направил в Польшу к Сигизмунду II Августу, в Швецию к королю Густаву и к «черкасам пятигорским». И выбрал Кученей Темрюковну. Годом её рождения одни источники называют 1545‑й, другие 1546‑й. То есть на момент бракосочетания невесте было 15 или 16 лет.
Кученей прибыла к русскому двору в сопровождении брата Дономуко, сестры Алтынчач с мужем и полуторатысячного войска. Они достигли Москвы 15 июня 1561 года. Вскоре после прибытия царь устроил смотрины черкасской княжне и согласился на брак. 20 июля Кученей крестил в честь Марии Магдалины митрополит Московский и всея Руси Макарий в Успенском соборе московского Кремля. Конечно, при этом обряде вряд ли имелась в виду «альтернативная», грешная версия судьбы Марии Магдалины. Будущую царицу нарекали в честь равноапостольной жены-мироносицы. В брак с Марией Темрюковной Иван Васильевич вступил 21 августа 1561 года, соблюдя приличия – чуть более года проведя в трауре по первой жене.
В исторической литературе Мария Темрюковна фигурирует как особа почти бесноватая, хитрая интриганка, скверная жена, плохая мачеха для царских сыновей от первого брака. Пристал к ней и ярлык одного из создателей и «идеологов» опричнины – «аукнулось» родство с тем самым Михаилом, первым из князей Черкасских, видным опричником, в 1570 году казнённым. Не исключено, что именно он был прототипом Кирибеевича в поэме Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова». Но эта поэма – позднейшая фантазия, а о молодой царице горского происхождения и её брате стали слагать сказания ещё при их жизни или вскоре после кончины. Некоторые «Песни о царской женитьбе» в 1913 году Б.М. Соколов собрал в книгу «Шурин Грозного, удалой борец Мамстрюк Темгрюкович», тексты считаются аутентичными. Царица в них несимпатична. Впрочем, и в исторических трудах историков последующих веков, начиная с Николая Карамзина, лидировала одна точка зрения: Мария Темрюковна была совершенно дикой азиаткой, привнёсшей к царскому двору коварные и варварские методы управления государством.
Из всех литературных произведений об эпохе Грозного можно выделить одно, где Мария Темрюковна выведена с уважением. Это пьеса Алексея Николаевича Толстого («красного графа») «Орёл и орлица». Причём пьеса существует в нескольких частях, а Кученей присутствовала только в первой, воспроизводящей молодость Ивана Васильевича. В глазах драматурга, царь любил свою горскую супругу, но их чувство погубили интриги придворных. Как известно, Сталин весьма «благоволил» Грозному, мудрые советские писатели старались писать о царе в комплиментарном духе. «Орёл и орлица» была в 1944 году поставлена в Малом театре, но снискала не одобрение, а критический отзыв в «Правде», что означало недовольство властей предержащих. Продолжение пьесы ставили уже после смерти Алексея Толстого, но Марии-Кученей среди действующих лиц уже не было: она тоже рано умерла.
Мария Темрюковна скончалась в возрасте 24 лет 6 сентября 1569 года. Причины её раннего ухода тоже трактуются двояко. Она родила царю всего одного ребёнка – скончавшегося в младенчестве сына Василия. После его смерти Иван Васильевич охладел к супруге. Должно быть, сказывалось и то, что она не производила на свет нового наследника. Царица «зачастила» на богомолья, бывала во многих монастырях Русского Севера. Наверное, молила Господа о деторождении, о возвращении любви мужа. Бесконечные путешествия по суровым холодным обителям могли подточить здоровье южанки. Это самая безыскусная версия ранней кончины Марии Темрюковны. Естественно, существует и другая, объясняющая всё отравлением – возможно, и небезосновательная – уже в ХХ веке в останках цариц, жён Грозного, обнаружили следы ртути. Иван Васильевич и сам склонялся к трактовке в злодейском духе. Он обвинил в отравлении своего двоюродного брата Владимира Старицкого и казнил его вместе с семьёй. Заслуженно, или просто нашёл повод избавиться от последнего соперника за престол – теперь уже не столь важно.
Кученей, несчастная молодая женщина, выданная замуж волею отца, жившая за тридевять земель от родины, почти не видевшая родных лиц, не нашедшая отрады ни в супружеском союзе, ни в материнстве, из всех жён Грозного оказалась наиболее «любима» литературой и искусством. Да, её представляют порой неадекватной или безнравственной. Но и такое «вхождение в историю» лучше, чем забвение и белые пятна – а ведь о некоторых следующих супругах венценосца мы знаем разве что факт существования.
Мария-Кученей вошла в историю своей малой родины. С её именем связаны два знаковых объекта и достопримечательности Нальчика. О кафедральном соборе в честь Марии Магдалины мы уже знаем. Второй же – площадь 400‑летия вхождения Кабарды в состав России, которую горожане зовут Площадь Марии. В 1957 году, в год 400‑летия заключения первого мирного договора России и Кабарды, на этой площади установили памятник Марии. Монумент изображает волевую, сильную, властную женщину, держащую в руках свиток «Навеки с Россией». Фигуру царицы ваяли с заслуженной артистки России Сони Сахат-Гериевны Шериевой (1929–2010), танцовщицы, солистки ансамбля «Кабардинка».
Вот какие пласты информации открывает нам тот факт, что в столице мусульманской российской республики уже в наши дни построена красивая величественная церковь, освящённая в честь Марии Магдалины, что встречается довольно редко.
Источник: НИР №9 2026
Елена САФРОНОВА