Отзыв на книгу Николая Бурляева «Близнецы». Есть книги, страницы которых заставляют возвращаться к их внимательному и вдумчивому прочтению вновь и вновь.
И каждый раз осмысливаешь их по-новому, открываешь новые смыслы. Вот и книга Николая Бурляева, которую известный актёр и кинорежиссёр писал и дописывал более 40 лет, относится к такого рода экзистенциальной литературе. Не зря известный литературный критик Сергей Арутюнов рекомендовал эту книгу к изучению в школьной программе, как современную классику.
Мне в качестве одного из рецензентов повести «Близнецы» посчастливилось дважды присутствовать на презентации книги – 31 июля в ТАСС и 3 августа в Театре Никиты Михалкова, где состоялся дополнительно и предварительный показ нового документального фильма Николая Бурляева «Никита» (о фильме мы писали в № 11. – Ред.)…
И с тех пор я пытаюсь, как педагог, как в прошлом школьный учитель, сформулировать для учеников главную тему и главную идею повести «Близнецы» – в 90‑е годы, когда я только начинал свою педагогическую деятельность, так принято было начинать урок или лекцию согласно канонам советского образования. Такое целеполагание способствует лучшему усвоению нового материала.
Итак, главная тема повести Николая Бурляева – доказательство существования бессмертной души человеческой, исследование законов её развития.
Главная идея этой психологической новеллы – образ Божий в душе человеческой глубже демонов подсознания, и как бы низко ни пал человек, как бы ни деградировала его личность, свет, который живёт в сокровенных глубинах его сознания, должен победить тьму.
Когда древнегреческого философа Сократа ученики спросили, в чём суть философии – то есть любви к мудрости, к познанию истины, основоположник философской науки дал им краткий и неожиданный ответ:
– Суть философии – в размышлении о смерти…
Потому что именно смерть является мерой человеческой жизни, неподкупным судиёй его поступков и мыслей. Именно смерть как окончание физической жизни ставит перед человеческой мыслью главные вопросы бытия на границе эмпирического опыта с областью веры, то есть религиозного опыта титанов духа и простых, обычных людей – наших близких и родных.
Именно с этой главной точки в системе координат человеческой жизни и начинается повесть Николая Бурляева «Близнецы». Главному герою неожиданно ставят диагноз-приговор… Неизлечимая болезнь вдруг прерывает обычный ход его жизни и заставляет оглянуться на пройденный путь.
Разве это не типичный случай, который сплошь и рядом встречается в нашей жизни? Разве это – не наша личная история? Уверен, что каждый может вспомнить аналогичные случаи из своего опыта – с родными, друзьями, коллегами… Поэтому и всё следующее повествование воспринимается особо остро, как нечто знакомое и пережитое.
Уже в постановке темы «Близнецов» прослеживается главная проблематика: природа и свобода воли, гены человека и его воспитание, социальная среда и воздействие культуры на личность. И необходимо подчеркнуть, что главный вопрос темы биологических близнецов в современной науке и культуре не разрешён и до сего дня, являясь вызовом лучшим умам человечества: почему и как из идентичного генетического материала формируются совершенно разные по культурным качествам индивиды? Ответ на этот вопрос лежит на поверхности, однако многие учёные-эмпирики до сих пор боятся себе в этом признаться: потому что главное в человеке – это не тело, не его генетические способности, а душа, которая развивается и формируется совершенно по другим законам.
Вот поэтому название книги Николая Бурляева уже в некотором роде является метафорой, символом его антропологических воззрений, что особо ярко подчёркивают иллюстрации к повести: зеркальное отражение в воде – как встреча двух миров: реального и иллюзорного… Но какой из этих миров истинный – не так просто разобраться, как кажется с первого взгляда. Особенно если каждый из миров живёт своей собственной жизнью.
Итак, главный герой перед лицом неминуемой смерти начинает вспоминать прожитую жизнь… Иногда он проваливается в сон от усталости, поэтому картины из страниц памяти порой чуднó перемешиваются с сонными наваждениями. И тогда вся прожитая жизнь представляется ему как один длинный сон… Реминисценция к любимой теме барочной литературы XVII века – жизнь есть сон (широко известна одноимённая пьеса испанского драматурга Педро Кальдерона).
А поскольку в картинах памяти главного героя его постоянно сопровождает или даже преследует братблизнец, как его тень, как его второе «Я», – то невольно возникают ассоциации с романом Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея». Усиливает этот эффект то, что в повести не называются имена ни главного героя, ни его брата-близнеца, такой художественный приём даёт основания воспринимать все эти фантасмагории угасающего сознания как разные фантомы одной и той же личности.
Хотя по художественным особенностям перед нами один из видов классического жанра «исповедь», хорошо известного читателю по сочинению блаженного Августина, в развитии сюжетной линии, в глубине психологического самопознания и анализа внутренних миров персонажей повести можно усмотреть методологическое сходство природы воспоминаний главного героя с «Дневником невротической личности» Карен Хорни и другими представителями психоанализа. К слову, многие исследователи указывали на методологическое сходство приёмов и техник психоанализа с таинством исповеди в святоотеческой традиции.
История жизни главного героя повести, несмотря на свою неординарность, всё же типична, как это ни странно, для психологов и журналистов начала 90‑х годов, когда эта тема была особенно популярна: ребёнок-вундеркинд с гениальными творческими способностями… Почему из таких незаурядных детей так редко вырастают настоящие мастера своего дела, а тем более – гении? Анализ Николая Бурляева даёт ответ на эту проблему современной педагогики и психологии. Если сказать кратко, то лучшее объяснение мы находим у выдающегося проповедника нашего времени отца Дмитрия Смирнова: «Гордость делает человека дураком». То есть чрезмерная похвала, превозношение своими способностями и завышенный уровень ожиданий в конечном итоге приводят к неминуемой деградации личности. И вот этот процесс сначала нравственной, а потом интеллектуальной и физической деградации личности главного героя, которого все в детстве превозносили как новоявленного гения, и анализирует в своей повести Николай Бурляев.
А вот финал этой грустной, даже трагической истории как психологического портрета нашего времени – совсем не обычный и не стандартный, хотя нельзя сказать, что не типичный. Главный герой повести, который всю жизнь ненавидел своего позитивного и правильного брата-близнеца, овеянный духом тех светлых личностей, которые встречались на его жизненном пути, вдруг неожиданно шепчет про себя слова кратенькой молитвы, которую услышал то ли от своей верующей бабушки, то ли от профессора-хирурга с большим любящим сердцем, то ли от своей матери Марии, которая, пережив опыт клинической смерти, поражала всех окружающих прозорливостью, переходящей порой в ясновидение. И вот эта кратенькая молитва, которую неожиданно в конце своей жизни как высшую мудрость обрёл главный герой повести, является вершиной умного делания всех аскетов и подвижников: «Господи, помилуй мя, грешного…».
Стоп-кадр! Чтобы стяжать эту молитву, многие монахи проводили свою жизнь во всевозможных подвигах и лишениях… И что оказывается? Эта кратенькая молитва, как сокрушение и смирение сердца человеческого, что ценнее всего в глазах Божиих, вдруг ставит знак равенства между жизнью горького пропойцы-блудника и строгого аскета-подвижника…
Поэтому и оживает лик Богородицы на простой бумажной иконе, которую подарила умирающему медсестра, и протягивает Царица Небесная руку Божественной помощи… Что дальше? Жизнь вечная в Царствии Небесном, где все кающиеся грешники упокоиваются вместе со святыми? Или чудо личного Преображения и новые, уже светлые страницы жизни главного героя?
Как у разбойника Опты, который, испив до дна чашу падения человеческого, нашёл в себе силы и мужество покаяться в своей прошлой жизни и основал знаменитую Оптину Пустынь – духовный центр Русского мира…
Владимир КАРАГОДИН, культуролог, писатель
Источник: НиР № 12, 2025