Нашим собеседником стала Ольга Юрьевна ВАСИЛЬЕВА, человек, которого в российской системе образования знают все.
Академик РАО, доктор исторических наук, профессор, автор ряда интереснейших книг, крупный учёный и организатор науки, которая в 2016–2018 годах была министром науки и образования, а в 2018–2020 – министром просвещения Российской Федерации.
Ольга Юрьевна очень много сделала для образования и исторической науки страны. Сегодня она – президент Российской академии образования. Коллектив «Науки и Религии» гордится тем, что Ольга Юрьевна в течение ряда лет была членом редколлегии нашего журнала.
– Ольга Юрьевна, вы по специальности историк, в то же время занимались религиоведением – почему выбрали именно эти направления?
– Да, по образованию я историк, закончила аспирантуру в Институте истории АН СССР (ныне – ИРИ РАН). Я горжусь тем, что моя первая работа, кандидатская, была по истории Русской Православной Церкви в XX веке. Вторая, докторская, – по деятельности Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны. Историей Русской Православной Церкви я занимаюсь с 1985 года, с тех пор, как пришла в аспирантуру. Мой выбор был не случайным, а совершенно осознанным, и мне много пришлось заниматься темой взаимоотношений Церкви и государства в XX веке. Моя докторская диссертация была посвящена внешней политике государства 1943–1948 годов и легла в основу книги «Русская Православная Церковь в политике Советского государства в 1943–1948 гг.». В моей работе появился термин «новый курс» государственно-церковных отношений, и сейчас это уже устоявшееся понятие в исторической науке. Я занималась также внешней политикой Церкви, изучением религиозного фактора внешней политики. Какое-то время я возглавляла в РАНХиГС кафедру религиоведения, которая затем стала кафедрой государственно-конфессиональных отношений.
С 2010 года я работала на госслужбе, и основным направлением моей деятельности был как раз вопрос межрелигиозных и межнациональных отношений. В 2016 году возглавила Министерство образования и науки, затем Минпросвещения, а после – Российскую академию образования. Хотя в жизни мне приходилось заниматься разными вещами, в большей степени я считаю себя историком.
– Приходилось ли вам разделять своё восприятие жизни на научное и религиозное?
– Если говорить о мировоззрении, то я из верующей семьи, поэтому разделения не было.
– Вы возглавляете Российскую академию образования. Расскажите, пожалуйста, о вашей организации, о наиболее значимых направлениях её деятельности.
– РАО – одна из четырёх государственных академий наук (Российская академия наук, Российская академия образования, Российская академия художеств, Российская академия архитектуры и строительства, – Ред.). Наша академия является правопреемницей Академии педагогических наук РСФСР (СССР), созданной в 1943 году, когда до Победы оставался год и восемь месяцев. Решение это было не случайно. В то время стратегическая инициатива перешла в руки советского командования, и становилось понятно, что послевоенное переустройство мира будет в руках СССР как победителя. Нужно было в кратчайшие сроки решить две задачи: подготовить «учителей для учителей» (достаточное число кандидатов и докторов наук для различных отраслей).
И ещё нужно было решить вопросы, связанные с подготовкой кадров для восстановления народного хозяйства, реализации атомного проекта, позже – космического проекта. Те шесть направлений, которые являются уставными для нас по сегодняшний день, были заложены ещё тогда, в 1943‑м…
Академия является научным, методологическим и экспертным центром в области наук об образовании. Потому что наука и образование – это не только педагогика и дидактика. У нас 14 научных центров, шесть отделений. Внутри каждого центра есть лаборатория, каждый центр возглавляется академиком и членом-корреспондентом РАО как научным руководителем. Коллектив центров достаточно молодой.
Мы решаем множество задач. Сейчас в повестке дня очень важная проблема для осмысления – цифровой мир. Как мы будем учиться и жить в нём? Важнейшее направление в педагогической науке – воспитание. Как меняется личность и каков портрет молодого человека в новом цифровом мире, при сегодняшних вызовах. В наших лабораториях изучаются проблемы дидактики, социологии и философии образования, психологии, ведутся межпредметные исследования, особое внимание уделяется детям с ограниченными возможностями здоровья. Также в фокусе – среднее и высшее профессиональное образование, вопросы культуры, спорта. Академия принимала активное участие в написании концепции развития наставничества. Отрадно, что оно возрождалось в нашей стране. Мы разработали этический кодекс наставника, позволяющий понять, кто такой наставник и как он должен работать.
– Занимаетесь ли вы таким направлением, как воспитание в школе и в семье?
– У нас ведётся большая работа по теме воспитания, включая семейное. Причём не только со школьниками, но и со студентами, молодёжью, родителями в разных формах, в том числе и через Интернет. Мы проводим академические вечера, где выступают известные учёные, у нас есть специальные программы, подкасты, направленные на работу с родителями. Мы используем все современные информационные средства, чтобы быть ближе к аудитории. У нас по стране на площадках федеральных университетов и институтов 75 научных центров РАО и более 150 инновационных площадок, и мы через систему единого образовательного пространства от детского сада до колледжа и дополнительного образования стараемся координировать их работу (речь идёт о научно-методических аспектах).
– Вы разрабатываете рекомендации для профильных министерств?
– Учредителем РАО является Правительство Российской Федерации. При этом мы очень плотно работаем с обоими министерствами. С Министерством просвещения создан совместный Координационный совет по научной деятельности. Наша Академия занимается исследованиями и разработкой научных основ образования. Мы предлагаем научно обоснованные методические рекомендации, помогаем органам управления и вузам готовить профессиональные кадры и повышаем квалификацию научных работников, участвуем в разработке федеральных образовательных стандартов.
– Известно, что в РАО ведутся разработки, связанные с воспитанием патриотизма, с укреплением исторической памяти. Важно, чтобы просветительская деятельность в этой сфере велась правильно. Дети чувствительны ко всему неискреннему, казённому. Как, с вашей точки зрения, нужно правильно разговаривать с детьми на эту тему?
– В своём вопросе вы уже дали ответ, отметив искренность и чувствительность детей. С искренними людьми правильно всегда говорить искренне. А это возможно, только если у тебя есть чувство осознанного патриотизма, любовь к большой и малой Родине, к месту, где ты родился, которое тебе дорого, начиная со школы… Это чувство осознанной любви должно идти от сердца. Просто сказать, что ты должен быть патриотом и любить Родину, бесполезно – тебе не поверят. Детей нельзя, невозможно обманывать. Если ты искренне веришь, искренне делаешь всё возможное, чтобы эту веру свою передать, они тебе поверят. Не нужно громких слов, больших проектов – Отечество начинается с малого. Твой дом, двор, круг, который тебе близок, – забота о них, добрые дела, соизмеримые с возрастом, – мы же говорим о детях. Я думаю, что чувство любви к Родине присуще каждому человеку, чтобы мы ни говорили. Оно проявляется через любовь к родителям, через привязанность к своему классу, коллективу, в котором работаешь, через осознание прекрасных сторон культуры и искусства, величия страны, в которой живёшь. Следует прививать чувство гордости за свою страну, потому мы должны уметь по-разному рассказывать о её достижениях.
Если говорить о цивилизационном вкладе нашей страны в копилку истории человечества, то узнать об этих достижениях было бы интересно каждому. Я, как историк, считаю, что историю нужно преподавать очень эмоционально. Если будут только сухие цифры, даты, хронология – это не слишком результативно. Историей Отечества надо жить. Педагог, ведущий этот предмет в школе, должен пропускать информацию через себя.
Эмоциональная окраска должна присутствовать в преподавании таких предметов, как история, литература, русский язык, родной язык. Любовь к ним является основополагающим фактором формирования ценностного ядра личности.
– Расскажите, пожалуйста, о взаимодействии РАО с большими институтами – РАН и Русской Православной Церковью?
– С РАН мы имеем теснейшие связи. РАН сейчас занимается подготовкой некоторых учебников, непосредственно наполнением их содержания, а от нас важна экспертная методическая помощь.
Что касается Русской Православной Церкви, я была основным автором учебника «Основы религиозных культур и светской этики. Основы православной культуры».
Мы сотрудничаем с различными синодальными отделами Русской Православной Церкви. У нас есть Центр духовно-нравственного воспитания и теологии. Второй год мы ведём конкурс осмысленного чтения «Разумное, доброе, вечное» среди студентов педагогических вузов и педагогических колледжей вместе с издательским советом РПЦ, возглавляемым Владыкой Климентом. Молодые люди присылают нам свои видеоролики по четырём номинациям, их отсматривает очень влиятельное жюри.
В этом году в финал вышли 37 работ, а всего мы получили более тысячи заявок со всей России, а также из Беларуси, Греции и Узбекистана. Конкурс осмысленного чтения «Разумное, доброе, вечное» показал, что наши дети, студенты, будущие учителя очень любят, знают и ценят русскую литературу и очень хорошо её понимают, знают, что ею нужно гордиться.
– Вы согласны с тем, что нужен полный переход на цифровые носители в отношении гуманитарных и литературных журналов, или нужно сочетать цифровую и бумажную версии?
– Я понимаю, что это дорого, но нужно сочетать, потому что красота книги, даже запах книги, журнала – он другой, и он всё равно формирует иное, более позитивное отношение к чтению. Мне кажется, что опять же советская школа, про которую мы всё время говорим, формировала у нас чувство красоты и отношение к чтению и к миру – это красиво, так делать можно, а так нельзя.
То, что является исторической, традиционной нормой для жизни нашего народа, привносилось и привносится правильным воспитанием. Приведу пример, который мне дали коллеги, – о ценностях рабочей молодёжи 1919 года. Представьте: в стране разруха, голод, хаос, а 22 процента говорят о том, что их главная цель – это образование, а 44 процента – что самое ценное в жизни – наука. На самом деле у нас прекрасные дети, они просто растут в других условиях, чем мы в детстве. И это не субъективное мнение, когнитивные исследования говорят, что способности у них такие же, как 20 лет назад, но информации о мире они получают гораздо больше, чем мы с вами в их возрасте. Раньше дети и молодые люди глубже всё анализировали, а сейчас идёт более поверхностное поглощение информации.
– Можем ли мы переломить эту тенденцию?
– Я думаю, что в полной мере переломить уже это нельзя. Допустим, есть у нас электронная книжка, и, хотя мне очень нравится бумага, она читается приятнее, но в отпуске я всё-таки закачиваю что-то в гаджет и не беру с собой в дорогу тяжёлые тома. Ведь электронная книжка почти ничего не весит. Мне кажется, нужно это принимать как технологические реалии сегодняшнего дня. Я думаю, надо просто сделать так, чтобы всё это работало на хороший результат, чтобы мы с вами использовали то, что у нас есть, на пользу детей и страны, а не боролись с этим путём запретов.
Но в обычное время я читаю бумажную книгу и очень тому рада. Безусловно, бумажные издания нужны наряду с электронными. Чем отличалась советская школа? Широтой кругозора, позволяющей применить вложенные знания в самых разных областях жизни. А достигалась она во многом благодаря любви к чтению. О том, что чтение является самым любимым занятием, говорила практически вся советская молодёжь.
– Расскажите, пожалуйста, о деятельности возглавляемого вами Центра истории религии и церкви в Институте истории.
– С этим центром связана вся моя жизнь. В институт я пришла в 1985 году аспирантом. Основал этот центр член-корреспондент Ярослав Николаевич Щапов, один из выдающихся историков Церкви, мне посчастливилось с ним общаться и работать. После его ухода я возглавила этот центр и руководила им, пока не ушла на госслужбу.
Вернулась в институт я два года назад. Для меня это возвращение к чему-то родному и является одной из самых важных страниц в моей жизни. Этот центр занимается историей Русской Православной Церкви с момента крещения до сегодняшнего дня, государственно-конфессиональными отношениями в разные периоды отечественной истории, межконфессиональными и межрелигиозными отношениями и многим другим.
– Расскажите о курсе «Основы религиозных культур и светской этики. Основы православной культуры» – это и учебник, и курс, как я понимаю, – каково его содержание, как к нему относится родительское сообщество?
– «Основы православной культуры» – это созданный в соответствии с федеральным стандартом модуль курса «Основы религиозных культур и светской этики», учебник для четвёртого класса. Курс содержит шесть модулей, из которых родители выбирают один для изучения. Темы, которые раскрываются в нашем учебнике, – «Культура и религия», «Как христианство пришло на Русь», «Бог, мир, человек», «Библия», «Десять заповедей», «Благовещение. Рождество Христово», «Богоявление. Искушение в пустыне», «Нагорная проповедь», «Евангельские притчи», «Пасха»… В конце каждого урока – обобщающие вопросы и задания. На последнем уроке представлены итоговые учебные проекты, направленные на развитие интеллектуальных способностей и творческого мышления детей и на их духовно-нравственное воспитание. Родители к этому к предмету относятся хорошо. Учебник, на мой взгляд, интересный, он писался вместе с коллегами, учёными и педагогами, а также со священством и работниками из синодального отдела религиозного образования и катехизации. В дополнение к учебнику у нас есть фильмы и видеоролики. Мне кажется только, что одного выделенного часа в неделю на изучение этого предмета маловато. Другой важный предмет – Духовно-нравственная культура народов России, который будет изучаться с пятого по седьмой класс. Это хороший культурологический курс, освещающий в том числе традиционные религии народов России.
– Какими вам видятся современный межрелигиозный диалог и межрелигиозная коммуникация в российском обществе?
– Что касается межрелигиозного диалога, нельзя забывать, что мы – многонациональная страна и по праву гордимся, что на нашей территории на протяжении всей истории, в отличие от Запада, никогда не было религиозных войн.
– Расскажите, пожалуйста, об одной из ваших научных тем, посвящённой взаимоотношениям государства и Русской Православной Церкви во время Великой Отечественной войны. Насколько известно, во время войны со стороны государства были послабления, а потом опять «закрутились гайки»…
– Тема эта очень важна. Если не изучать и не знать, что происходило в прошлом, не будут выучены исторические уроки, а значит, возможно повторение ошибок. «Новый курс» фактически начинает сворачиваться в 1948 году. Я об этом пишу в своей диссертации «Русская Православная Церковь в политике советского государства в 1943–1948 годах» и книгах. В первую очередь речь идёт об издании «Русская Православная Церковь. XX век».
На этот процесс короткого сближения повлияло множество причин, в том числе и международных. Сближение государства и Церкви носило прагматический характер. Стране нужен был новый духовный подъём и сплочение народа. Нужна была политика ослабления государственного давления на Церковь. Открывались кафедры, церковные учебные заведения, рукополагались священники. Когда я училась в аспирантуре, не могла долго понять, зачем Сталин собственной рукой в 1944 году подписал открытие богословских курсов в Саратове. Но он был прагматиком, который хорошо понимал, что делает, и на какое-то время использовал потенциал и силу Церкви для укрепления народного духа. И не случайно первое, что делает Хрущёв, придя к власти, – в своём постановлении от июля 1954 года называет военную и послевоенную политику Сталина в отношении Церкви мягкотелой и либеральной. Но в 1947‑м необходимость в международных церковных связях у государства отпадает. В 1948 году запрещаются крестные ходы во время посевной и уборочной и практически прекращается открытие новых храмов. Но Русская Православная Церковь иллюзий никогда не строила, понимала, что эта передышка временная.
– Что бы Вы пожелали журналу «Наука и Религия» и его читателям?
– Во‑первых, это прекрасный журнал с очень хорошей историей, в своё время он, мне кажется, сыграл большую роль. Спасибо за это всем, кто в нём работал. Я очень многих из авторов и редакторов знала лично и рада, что была с журналом. Конечно, в его истории были разные моменты и периоды, но, тем не менее, его знают, любят, он на слуху, у него есть свой круг читателей. Я пожелаю от всей души, чтобы их становилось больше и больше!
Беседовал Сергей КЛЮЧНИКОВ
Источник: НиР № 2, 2006