Мы живём в мире с постоянно повышающимся коэффициентом рациональности, где возрастает роль науки. Она готова исследовать всё,
включая такую особую тонкую сферу жизни, как духовная. Потому понятен интерес физиологов, биохимиков, специалистов по нейронаукам к молитве и высоким духовным состояниям. В мире растёт число публикаций и исследований на эту тему. Возможно, что религиозно настроенный человек воспримет эти попытки понять и описать тонкие процессы молитвенных состояний как стремление «поверить алгеброй гармонию», но, тем не менее, эти исследования проводились, проводятся и будут проводиться дальше. Учёных интересуют самые разные аспекты – физиология, биохимия и нейрофизиология молитвы, её влияние на здоровье и продолжительность жизни, сравнение эффективности молитв, принадлежащих разным религиозным традициям и конфессиям, особенности работы мозга в процессе молитвы… В России нередко сравниваются молитва и медитация, причём православно ориентированные учёные доказывают (иногда вполне убедительно), что православная молитва воздействует на человека сильнее и положительнее, нежели медитативные состояния. Учёные сопоставляют влияние молитв разных традиций. На Западе различные светские атеистически настроенные гуманисты в науке нередко пытаются показать, что христианская молитва не работает (чаще говорится о её слабом влиянии на здоровье), а если улучшение здоровья после молитвы у кого-то имеет место, то это не более чем эффект плацебо.
Очень важно, какова концептуальная база и теоретическая платформа, с позиции которой исследуется природа молитвы. Представляется, что одной из самых глубоких концепций, позволяющих понять, как работает мозг человека, занимающегося молитвенной практикой, является теория доминанты крупнейшего русского и советского физиолога, академика Алексея Алексеевича Ухтомского (1875–1942). Это важно не только для учёных, но и для людей, продолжающих свой духовный поиск. Доминанта представляет собой универсальный принцип работы нервной системы, объясняющий поведение и деятельность человека, характер психических процессов – внимание, восприятие, память, мышление, творчество, духовные практики. Общепринятое представление о доминанте утверждает, что это прежде всего преобладающий центр возбуждения в головном мозге. Более того, доминанта является главным способом взаимодействия центров головного мозга, нервной системы и организма.
Если говорить о психологической доминанте, то она является принципом, организующим все перечисленные психические процессы вокруг чего-то главного – объекта, мысли, идеи, цели, задачи. Её можно сравнить с неким особым магнитом, который притягивает к себе намагниченные предметы и отбрасывает лишнее, или с очагом возбуждения, создающим скрытую готовность организма к определённой деятельности при торможении других рефлекторных актов. Если доминанта установилась, то она влияет на остальные процессы и втягивает их в себя, одновременно с этим тормозит противоположные импульсы в других частях нервной системы. Доминанты в человеке сменяются в зависимости от переменных задач во внешней среде, которая изменятся либо благодаря внешним обстоятельствам, либо под влиянием его собственных решений.
Поведение человека, сценарий его жизни зависит от его доминант – от их содержания, силы и направленности. Доминанта как принцип присутствует во всех сферах человеческой жизни. Сам Ухтомский также неоднократно давал следующее определение:
«…более или менее устойчивый очаг повышенной возбудимости центров, чем бы он ни был вызван, причём вновь приходящие в центр возбуждения сигналы служат усилению… возбуждения в очаге, тогда как в прочей центральной нервной системе широко разлиты явления торможения». Он говорил также, что доминанты стоят между внутренним миром человека и внешней реальностью: «Целые неисчерпаемые области прекрасной или ужасной реальности данного момента не учитываются нами, если наши доминанты не направлены на них или направлены в другую сторону».
Жизнь и судьба Ухтомского является яркой иллюстрацией его теории и подтверждением её истинности. Он был слишком крупной личностью, чтобы ограничиться изложением его теории и ничего не сказать о его жизни, в которой он следовал своим принципам и нередко шёл наперекор обстоятельствам.
Потомственный князь, относящийся к роду Рюриковичей, Ухтомский с детства тяготел к служению России. По настоянию отца вместе с младшим братом пошёл учиться в Нижегородский кадетский корпус. Однажды во время каникул Алексей с братом плыли на пароходе по Волге, и вместе с ними в этой поездке оказался знаменитый священник Иоанн Кронштадский. Им посчастливилось побеседовать с ним продолжительное время. После этого оба брата приняли судьбоносное для себя решение – стать священниками и поступить после Кадетского корпуса в Московскую Духовную академию. Внутри каждого из братьев сформировалась доминанта устойчивого интереса к духовной жизни. По окончанию академии оба брата написали кандидатские диссертации: старший, Александр, на тему «О гневе Божием», младший, Алексей, – «Космологическое доказательство Бытия Божия». Первый брат стал священником, причём крупным (он рукоположил знаменитого Луку ВойноЯсенецкого, но потом ушёл в раскол и возглавил Русскую катакомбную церковь). Второго брата увлекала наука, и хотя Алексей, тяготеющий к монашеству и духовной работе, задумывался о монастыре и даже полгода пожил в Иосифо-Волоколамской обители, в итоге он выбрал для себя сложнейший путь монашества в миру, признавшись в том, что не может «представить, что придётся жить без математики, без науки». А цели, которые он ставил перед собой, были грандиозными – понять, как работает человеческий мозг, и «создать биологическую теорию религиозного опыта».
Для реализации этой задачи Ухтомскому потребовалось хорошее образование. С этим тоже были проблемы: в конце столетия законы Российской империи были таковы, что выпускники Духовной академии не могли поступать на естественные факультеты университетов. Ухтомский поступает на Восточный факультет Санкт-Петербургского университета, изучает там седьмой иностранный язык к своим шести – древнееврейский – и переводится на естественный факультет, где погружается в изучение физиологии. Он упорно занимался экспериментами, и в конце концов они выстроились в стройную систему, которую он изложил в статьях и в диссертации. Теория описывала принцип действия доминанты, организующей работу нервной системы в единое целое. Был продолжателем исследования и экспериментов, проводимых И.М. Сеченовым и Н.Е. Введенским.
Сам термин доминанта был им взят из работы немецкого философа Авенариуса, который вместе с Махом был раскритикован Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм». Ухтомского эта гипотеза привлекла тем, что доминанта позволяла человеку развиваться благодаря сосредоточению на цели, что помогает подавлять любые рефлексы и посторонние желания, осуществлять самоконтроль и возобновлять усилие. Он приводил пример влюблённого человека, который может настолько глубоко войти в своё переживание, что перестаёт ощущать голод. Вспомним выражение: счастливые часов не наблюдают. Для объяснения того, как действует доминанта, Ухтомский нередко обращался к примерам из художественной литературы. Вот что пишут исследователи наследия Ухтомского А.С. Ткаченко, Д. О. Иванов, Е. Н. Берёзкина:
«А.А. Ухтомский иллюстрирует фазы доминанты на примере Наташи Ростовой на первом балу. На первой стадии Наташа “экстенсивно счастлива”, внутренне радуется всему и всем, восприятия разнообразны. На второй стадии своего развития доминанта находит своего адекватного раздражителя – Андрея Болконского. На третьем этапе между доминантой (внутренней радости и любви ко всему) и рецептивным содержанием (раздражителями) возникает такая связь, что эти состояния подкрепляют только друг друга. Имя князя вызывает у Наташи выделяющуюся среди других доминанту, которая ранее создала его образ. “Определённое состояние нервной системы вызывает для человека индивидуальный образ, а этот образ потом вызывает прежнее состояние центральной системы”. Всем предметам восприятия отвечает отдельная когда-либо в прошлом пережитая доминанта. Таким образом, происходит узнавание внешних предметов, при помощи воссоздания прежней доминанты».
Доминанта позволяет разнородным мыслям, эмоциям, желаниям, стремлениям объединиться в единое целое. Кроме того, она помогает человеку обуздать свою природу, рефлексы – во имя высоких задач на время подавить голод, физиологические реакции и тем самым продвинуться на лестнице духовного восхождения. Но доминанта может быть не только полезной, но и вредной, разрушительной. Если вниманием и сознанием человека овладеет какая-то ложная идея или страсть и он не сумеет справиться с ней в начале пути, то в дальнейшем эта доминанта, укрепившись, может привести его к разрушению. Потому учёный считал необходимым выработать в человеке «продуктивное поведение с определённой направленностью действий», ориентированное на творчество, духовное совершенствование и молитву, приводящую к преображению. Под доминантой Ухтомский понимал преобладающий в нервной системе очаг возбуждения, который задаёт механизм организации коры головного мозга, нервной системы и, в конечном счёте, поведения человека. Она находится между человеком и миром, сознанием и другими людьми, производя отбор впечатлений и задавая вектор активности. Доминанта кроме того ещё трансформирует всю систему интерпретации событий и взгляд на жизнь. Обиженный человек видит мир через призму своей обиды, человек, нацеленный на обогащение, смотрит на других людей как на источник возможной наживы, человек, много времени проводящий в молитве, будет смотреть на других людей как на духовных собратьев, которым надо помогать и за которых нужно молиться. Человек видит мир и подтягивает к себе его ресурсы в зависимости от своей доминанты.
Основу для объединения самых разных факторов в работе организма и психики составляет ритм, о роли которого сам Ухтомский пишет следующее:
«Ритмическими влияниями из инициативного центра постепенно вовлекаются в области гармонической активности новые и новые компоненты, поскольку они способны восприять задаваемый ритм и установиться на него. Лишь взаимным сонастраиванием на некоторый средний “сочувственный ритм” работы в более лабильных и менее лабильных компонентах центральной констелляции достигается однообразный рабочий марш в налаженной текущей работе».
Ритм, создающий в человеческом сознании позитивные доминанты, по мнению Ухтомского, обеспечивается такими важными видами деятельности, как молитва и церковное пение, о котором учёный пишет серьёзные работы. В поисках системы, которая помогает ему сосредоточиться на подлинных духовных задачах, он приходит к единоверческой традиции, соединяющей православие и старообрядческую веру. Его единомышленниками и наставниками становятся такие видные авторитеты Церкви, как архимандрит Сергий (Страгородский) и покровительствовавший Ухтомскому владыка Антоний (Храповицкий), которые задумывались о том, как вернуть старообрядцев в лоно Церкви и обогатить никонианские традиции лучшими старообрядческими подходами и достижениями.
Что же привлекало молодого духовного искателя в дониконовских подходах? Прежде всего – большая строгость в молитвенных практиках, ритуалах и образе жизни, которой ему не доставало ни в окружающей светской жизни, ни в практиках проведения церковных служб, распространившихся в предреволюционное время. Его тяготили всеобщее безделье и рассеянность, которые он всё чаще встречал в людях, в чьих глазах и душах «почти нет Евангелия». Он рано понял, что для исполнения Воли Христовой нужно, чтобы у человека по-другому работали мозг и нервная система: тогда он сможет сосредоточиться на главном и приблизиться к Высшей Правде, которую Ухтомский связывал с личностью Иисуса Христа. Воля Спасителя, призывающего человека быть совершенным, как совершенен наш Отец Небесный, превыше всего и должна быть главным внутренним мотивом каждого истинного христианина. На этом пути главной помехой является несовершенная человеческая природа, включая тело и душу: психофизиологические механизмы работы души нужно понять.
Доминанты обладают жизненным циклом, в котором есть этапы образования, усиления, стабилизации и угасания, но даже после завершения этого цикла они могут периодически возникать в сознании как некие фантомы и влиять на психические процессы. Неожиданное воспоминание о каком-то событии может вызвать такое же неожиданное решение, которое изменит человеческую судьбу, а след от давно минувшего события способен заставить чью-то душу испытывать фантомные боли.
Если человек – эгоист, то его мозг постоянно создаёт эгоистические доминанты, в которых нет места ни другому человеку, ни Богу, а есть лишь фантомы, тем не менее заставляющие все его психофизиологические структуры работать в разрушительном режиме. Но если он встал на христианский путь и пытается искренне и серьёзно работать над собой, то прежние доминанты слабеют, уступая место новым доминантам, связанным с христианскими образами и ценностями. Главным инструментом, помогающим преодолеть расстояние между несовершенным и совершенным внутренним человеком, по мнению Ухтомского, является молитва. Чтобы молитва была результативной и реально преображала сознание, человек должен обладать полнотой внимания и создать в себе путём внутренней работы духовную доминанту. Внимание – это главная составляющая в теории Ухтомского, его определяющую роль в духовной жизни верующего человека подчёркивали и православные старцы:
«Молитвенная дисциплина есть по преимуществу дисциплина всеобъединяющего внимания, освещающего все уголки и тайны подсознательного, соединяющая и собирающая личность в одно деятельное целое, скреплённое притом могучей эмоцией – эмоцией любви ко всякому Бытию».
Молитвенная дисциплина важна и в индивидуальной практике обращения ко Всевышнему, и в коллективном религиозном творчестве, таком, как литургия и церковное пение, которое Ухтомский профессионально изучал и которым реально занимался. В своих работах он постепенно заменил понятие «воли» понятием «внимание», в котором он увидел центр возбуждения, синтезирующий самые разные процессы организма и психики и некую реальность, которая соединяет подходы науки и религии. Он был убеждён, что дело души требует понимания законов тела и что знание физиологии помогает думающим верующим людям оформить своё мировоззрение в целостное знание.
Исследование нервно-мозговых процессов подтвердило гипотезу Ухтомского по поводу того, что организм и психика не управляются одними рефлекторными актами и что наш мозговой аппарат функционирует по более сложным законам, в которых имеет место одновременное присутствие нескольких процессов – возбуждение, торможение, переживание, выбор, осознание, связь с духовной реальностью, борьба со страстями. Правильная доминанта, созидающая «нового человека», помогает быстрее справиться со всеми влечениями и помыслами, которые отвлекают человека от поисков Внутренней Правды, и сосредоточиться на главном. Доминанта по-разному проявляет себя на разных стадиях деятельности человека: в период исканий она может быть более изменчивой и широкой по своему содержанию, а когда человек нашёл себя и своё дело, его сознание становится более определённым и сфокусированным. Потому в разных системах человеческого развития, от религии до практической психологии, для достижения того или иного результата предлагается визуализация цели. Православная традиция выступает против визуализации результата, считая, что это заужает духовные устремления или может создать ложные направления, отклоняющие от цели.
Защитив в 1911 году свою диссертацию, Ухтомский поступает в Санкт-Петербургский университет, становится приват-доцентом, читает курсы лекций в Психоневрологическом институте и всё больше фокусируется на своих занятиях. Параллельно с физиологией он на самом глубоком уровне изучает религиозно-богословскую традицию и одно время даже собирается принять монашеский постриг. Однако, совершив паломническую поездку в Оптину пустынь и пожив там несколько месяцев как монах, он понимает, что не готов покинуть мир, причём не потому, что его тянут мирские наслаждения или потребности – нет, учёный вёл очень аскетическую жизнь, – а потому, что хотел заниматься наукой и чувствовал, что именно в ней он может быть больше всего полезен.
Пока страна находилась в относительно спокойном состоянии, исследования также шли стабильно и успешно. Но когда началась революционная смута (подчеркнём, что стоявший на позициях религиозного здравомыслия Ухтомский не принял ни Февральскую, ни Октябрьскую революции), о научной деятельности пришлось надолго забыть. Он подвергся политическим репрессиям, и его жизнь находилась под угрозой. Его дом в Рыбинске был национализирован, а учёному оставили всего две комнаты (он побывал под арестом рыбинских чекистов и даже в следственном изоляторе ВЧК на Лубянке – и чудом остался жив). Но и в тюрьме учёный не терял присутствия духа и удивлял всех, в том числе и сотрудников охраны, тем, что читал заключённым лекции по физиологии. Выдержать испытания ему помогли природная стойкость и постоянная внутренняя молитвенная практика. По выходе из тюрьмы молодой учёный постригается в монахи под именем Алипий и продолжает свои научные поиски, оставаясь, по сути, монахом в миру. В итоге советская власть всё-таки оценила серьёзность подхода Ухтомского и пригласила его к научной работе, результатом чего стало его назначение на руководящую должность в недавно созданном Институте физиологии. Партии нужна была продвинутая теория физиологии, и власть увидела в деятельности Ухтомского некие родственные элементы. В течение многих лет в рамках Института шла разнообразная глубокая работа по изучению природы доминанты. Конечно, Ухтомскому пришлось принимать идеологические правила игры и концептуально соответствовать тогдашней господствующей идеологии, но он делал подобные шаги только в том случае, когда советские принципы хотя бы в чём-то совпадали с христианскими. Прекрасно понимая различие понятий соборности и коллективизма, Ухтомский тем не менее утвердил такое направление в работе своего института, как «доминанта на Другом», поскольку коллективизм, уступая соборности по своей духовной глубине, был всё же шагом вперёд по сравнению с индивидуализмом. Заслуги Ухтомского в науке были столь велики, что в 1932 году он получил премию имени В.И. Ленина, а в 1935‑м был избран академиком АН СССР.
Учёный дожил да начала Великой Отечественной войны и отказался покидать блокадный Ленинград. До самых последних дней, невзирая на голод и холод, он продолжал работать над совершенствованием своей системы и старался осуществлять практическую помощь людям. Несмотря на настойчивые требования партии покинуть город и эвакуироваться, Ухтомский отказался, потому что не закончил свою работу – так он заявил властям. Блокадная жизнь дала ему огромный материал для изучения механизмов работы доминанты в предельно экстремальных обстоятельствах. Одна из его учениц вспоминала, что встретила его на улице незадолго до смерти учёного. По её воспоминаниям он был предельно истощён, но тем не менее поделился с ней половиной своей порции хлеба, которая у него была.
В августе 1942 года Алексей Алексеевич Ухтомский покинул мир, причём характер его смерти – а он умер от истощения – блестящим образом характеризует цельность его облика и верность раз и навсегда выбранной линии. Его тело обнаружили соседи: он лежал в монашеском подряснике, а в руках держал Евангелие, которое читал.
Свою личную молитвенную практику Ухтомский не афишировал, хотя его воспоминания, письма, личные бумаги свидетельствуют, что он не только интенсивно молился, но ещё и пытался научно осмыслить свой субъективный опыт. Одна из комнат его квартиры была оборудована как молельня, содержавшаяся в идеальном порядке, и он допускал туда только самых близких и духовно созвучных людей. Домашние молитвы он совершал именно там, и там же находилась его большая личная коллекция религиозных текстов.
Его письма показывают, что он стремился ввести молитву в любую точку своего личного пространства и времени, причём старался ввести молитвенную практику и религиозную мысль в глубину сердца. Учёный пытался совместить глубокую молитву со своей научной деятельностью, изучал труды Ефрема Сирина, Максима Исповедника, святого Иоанна Кассиана Римлянина, делал комментарии к трудам Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Иоанна Лествичника, Максима Исповедника, Исаака Сирина и Симеона Нового Богослова. Изучение трудов старцев укрепило Ухтомского в понимании ведущей роли внимания в молитве. Он даже создал термин – «умное внимание», «святое внимание», или «делание внимания», по сути совпадающий с понятием «умного делания», понимаемый им как созерцательное действие тела и духа под контролем сосредоточенного ума. Собранное внимание обеспечивает, по его мнению, «единство воли». Иногда он называл внимание «ангельской стражей», которая не позволяет просочиться дьявольским помыслам в сердце.
Ухтомский был одарён разнообразными талантами: он не только изучал хоровое церковное пение как учёный, но и любил распевать священные тексты и псалмы, многие из которых знал наизусть. Он был участником церковных хоров. Кроме того, он был одарённым церковным художником и часто писал иконы для себя, а также составлял композиции икон для заказа у известных старообрядцев‑иконописцев.
Учёный пришёл к выводу, что одной умственно-сердечной молитвы может быть недостаточно для глубокого сосредоточения на Божественной Воле, и порой требуется более активное включение тела в духовную практику. Телесная работа, рукоделие, во время которого человек молится и общается с Христом, удерживает мысль на соединении со Всевышним порой более эффективно, нежели оторванная от земной реальности духовная деятельность: «Отсюда, понятно, опять потребность и физического труда при молитве, – отсюда значение обряда, поклонов, их мерности…».
Теория доминанты Ухтомского, применённая к христианской сфере, порождает целый ряд выводов, которые очень важны и полезны для молитвенной практики, и об этом нужно говорить отдельно.
Молитва – может быть, самый высокий духовно-психологический процесс, происходящий в душе верующего человека, который обращается к Богу. Для того чтобы это обращение дало эффект, требуется концентрация внимания молящегося человека. Достичь подобной концентрации непросто, ум всё время пытается уйти из-под контроля и растечься мыслию по древу. О проблеме хаоса, сопрождающего процесс мышления, люди задумывались ещё с древних времён. Стоики призывали своих последователей воспитывать бдительность, концентрироваться на настоящем и отрывать сознание от негативных переживаний, культивируя таким образом состояние невозмутимости. Неоплатоники (Плотин, Прокл) призывали своих последователей сосредоточить ум на Едином, оторвав его от внешних вещей. Они предлагали тем, кто стремится к познанию сути бытия, «собирать себя из всех частей воедино», поворачивать душу к умному видению сути вещей и свету и не столько преодолевать препятствия, сколько убирать преграды для подобного поворота сознания. В христианстве эти методы достигли своей кульминации. Молитвенная практика предполагала сосредоточить внимание на осознании греховности и несовершенстве собственной душевной природы, на Божественной Воле, на образе Иисуса Христа. Святые духовные подвижники, монахи достигали в своей молитвенной практике удивительных результатов и внесли свой вклад в духовную культуру человечества. Теория доминанты Ухтомского позволила понять некие закономерности в самых разных видах психической деятельности, включая молитвенную практику. Наследие учёного настолько многообразно, что позволяет коснуться самых необычных сфер и сделать различные неожиданные выводы.
Ещё раз зафиксируем, что значит для Ухтомского доминанта. Это господствующий очаг возбуждения в головном мозге и нервной системе. Ей присущи следующие признаки:
– повышенная возбудимость, отвергающая более слабые сигналы внешней среды или идущие из организма (хороший спортсмен, зацикленный на победе, не обращает внимания на свист трибун, а самоуверенный бизнесмен или политик не чувствителен к внешней критике);
– инерционный характер (доминанта сохраняется, даже если первоначальный стимул, её вызвавший ослабел и полностью угас);
– способность к интегрированию и суммированию посторонних импульсов (препятствия укрепляют человека с сильной позитивной доминантой);
– способность к торможению других, более слабых доминант.
В человеческом сознании присутствуют три составляющих психических процесса – ментальный, относящийся к умственной сфере, эмоциональный, отражающий сферу человеческих отношений и чувств, и волевой, связанный с усилием, концентрацией внимания и преодолением препятствий. Кроме того, человек – это существо, в которое вложены три природы – биологическая, психологическая и духовная. Какие доминанты у него преобладают? Смотря какой человек перед нами – потребитель с распущенными биологическими потребностями («я Родину просто так не продам, а за тарелку пельменей пожалуйста»), обычный человек, до определённой степени способный контролировать свои эмоции и доминанты – например, чтобы в публичной ситуации не выглядеть слабым (в этом случае у него преобладает психологическая доминанта) или человек, способный к самопожертвованию (герой, готовый отдать жизнь за Родину, или святой, посвятивший свою жизнь молитвам за Россию и человечество,– у него преобладает духовная доминанта, которая может управлять многими физиологическими реакциями).
А какие доминанты стремится сформировать в человеке современный мир с крупными торговыми и информационными корпорациями, упорно работающими над тем, чтобы человек стал потребителем, покупающим всё, что ему впарят, даже подслащённых насекомых или билеты на концерты пустейших эстрадных исполнителей? Доминанты эгоизма (телереклама побуждает «заботься о себе»), потребления (призывы купить всё, что угодно, и в как можно бóльших количествах навязчиво лезут к любому обладателю смартфона или ноутбука), гедонизма (медиасфера пронизана культом достаточно примитивных удовольствий), социального, карьерного и психологического самоутверждения (будь первым во всём, обгони других, поднимись над толпой, «ты этого достойна/достоен»). Эти доминанты существуют в головах миллионов людей в виде привлекательных визуальных образов, вербальных формулировок-мемов, рождающих позитивные ощущения при присоединении к этому потребительскому миру-супермаркету (так называемая «экономика ощущений»). Эти же внешние и навязанные доминанты порождают в головах бедных людей, лишённых возможности потреблять пропагандируемые богатства, мысли отчаяния и чувство глубинной неприязни к носителям богатства – своего рода доминанты ненависти.
Любая доминанта отличается количеством смысла, содержащегося в мыслях, и ментальной информации, силой эмоциональных реакций и характером отношений к чему-либо, а также вектором и силой воли. Современный мир (под ним в данном случае стоит понимать мир западных глобалистских корпораций и наших прозападно настроенных экономических игроков) в своём информационном воздействии на человеческое сознание стремится обессмыслить высокие идеалы и ценности, упростить картину мира до примитивного материализма, в то же время приправленного различными псевдомистическими суевериями, пробудить низменные эмоции и влечения, ослабить волю к совершенствованию.
Нужна ли такому современному миру молитва, особенно если её практикует не человек-потребитель, посещающий храм раз в год из соображений моды, а человек-творец или герой, сражающийся на СВО? Едва ли. Ведь таким человеком намного труднее управлять, влиять на его потребительские или электоральные предпочтения. Потому в подобной ситуации неизбежно возникает конфликт доминант, одна из которых должна помогать человеку собраться для духовной деятельности, а другая, навязываемая корпорациями и СМИ, напротив, будет максимально рассеивать его внимание.
Какие доминанты занимают сознание человека? В первую очередь человек думает о том, что его беспокоит и что ему более всего необходимо. Если взять сознание современного жителя России, то в первую очередь это, конечно, выживание: большинство людей думает о том, как существовать в современном мире, который построен в виде некоего достаточно жёсткого механизма, требующего, чтобы люди за небольшие деньги много работали. Житель России думает о том, как найти и сохранить работу, которая позволит поддерживать уровень жизни, позволяющий выжить. Другой круг доминант связан с заботой о ближних, о детях, которых нужно кормить, давать образование и обеспечивать безопасность, о родителях и родственниках, которым нужно помогать. Третий круг доминант – это друзья, общение, жизненные удовольствия, отдых и досуг, формы которого разнообразны, как разнообразно обилие психологических типов, живущих в России. Четвёртый круг доминант – учёба, образование, познание, творчество, если на него хватает способностей, сил и времени. Пятый круг – это, конечно, страна, её состояние, СВО, тем более если там воюет муж, любимый, брат или отец. Шестой круг – это мировые проблемы, глобальные новости, политика. И седьмой круг – это доминанты, связанные с темой духовного развития, веры, Бога. Доминанты предопределяют не только направленность человеческого внимания и воли, но и систему интерпретации мира и образы других людей. Доминанта обязательно включает в себя картину мира и её объяснение. Ревнивец в каждом мужчине видит соперников, которые собираются обольстить его жену. Спекулянт или авантюрист видит в людях паству, которую можно использовать в своих целях. Прирождённый художник видит в людях персонажей для своих портретов, которые должны передать их внутреннюю сущность. Святой и молитвенник воспринимает людей как детей Божиих, за которых нужно молиться.
В зависимости от типа и склада человека эти доминанты становятся либо первыми, главными и предопределяющими действия, либо последними и третьестепенными образами, которые не влияют на поведение человека. Например, махровый эгоист будет жить, лелея свои эгоистические доминанты и всегда ставя их на первое место в жизни. В сознании подобного субъекта образ своего «я» даже в пространственном виде многократно превосходит размер образов, относящихся к другим людям: он сам для себя выглядит неким Гулливером в сравнении с лилипутами. Он никогда не думает о других людях, или думает мельком, с негативной окраской и неприязнью. Гедонист будет думать о комфорте и удовольствиях и смотреть на мир через призму этих гедонистических доминант, а учёный или писатель будут взращивать в душе доминанты творчества. Герой поставит на первое места судьбу страны, ради которой он готов пожертвовать своей жизнью, а монах во главу угла своей судьбы выдвинет служение Богу. Иногда этот героизм незаметен и выглядит неожиданным для самого человека, который, казалось бы, жил как обыкновенный обыватель, но в решающий момент совершил подвиг, свидетельствующий, что в его душе жила героическая доминанта, проснувшаяся, как вулкан, когда на это пришёл запрос. Причём подвиг совершается не под дулом суровых обстоятельств, как некая бессознательная программа (даже если герой действует, не раздумывая), а всё-таки при участии высших структур сознания, которое даёт санкцию на подвиг.
Научный подвиг Ухтомского состоит ещё и в том, что он доказал реальность не отдельной доминанты, но показал, что эти множественные доминанты объединены в сознании человека в некий интегральный образ мира. Человеческий опыт запечатлён не в отдельных доминантах, отражающих локальные ощущения или образы, но в более сложных образах, отражающих, как говорит восточная мудрость, «целокупность мира». Наше восприятие изначально разумно, объёмно и многогранно, и мы не воспринимаем отдельно прошлое, настоящее и будущее. Наше восприятие устроено так, что мы воспринимаем и пространство, и время с его тремя перечисленными стратами как единое целое. Для названия единого образа Ухтомский придумал специальное слово – «хронотоп», представляющее собой объединение двух греческих слов: «хронос» (время) и «топос» (место, имеющее отношения к пространству). В сакральных учениях время чаще относилось к сфере духа, пространство – к материи, а их пересечение в образе человека – к кресту, несение которого во имя служения и внутреннего преображения и представляет собой, согласно христианству, назначение человека. Хронотоп – образ, воспринимаемый как некое пространственно-временнóе целое благодаря доминанте. Как справедливо заметил доктор философских наук В.Ю. Даренский, понятие хронотопа, введённое в научный оборот Ухтомским, было сразу же использовано в литературоведческих трудах М.М. Бахтиным для анализа литературных произведений и попыток понять «образ мира, в слове явленный, и творчество, и чудотворство» (Б. Пастернак). Но это понятие стало восприниматься как авторское достижение Бахтина, а имя Ухтомского, в отличие от Бахтина не получившее известности, оказалось забыто. Хронотоп как научное понятие, впервые применённое в сфере нейрофизиологии, носит междисциплинарный характер и используется помимо литературоведения в культурологии (здесь оно помогает постичь особенности восприятия пространства и времени в разных культурах), социальной психологии (любая ситуация из коммуникативной сферы, которая повторяется в определённом месте и времени (хронотоп свидания, покупки в магазине или кабинет начальника). Глубинная психология, изучающая внутренний мир духовно ищущего человека, может говорить о хронотопе духовного состояния человека и о доминанте как силе, скрепляющей различные пространственно-временные образы, наполняющие внутренний мир человека.
Где сокровище ваше, там и сердце ваше. Эту евангельскую мысль можно и нужно понимать буквально: наши олигархи, хранящие капитал в недружественных, а порой и враждебных странах, воюющих с нами, пребывают сердцем не со страной, а с её врагами, а значит, сотворили внутри себя хронотоп предательства. Ждуны, пытающиеся переждать годы испытаний, чтобы уклониться от метафизического выбора, выпадают из исторического времени страны и уже не смогут вернуться в него из своего хронотопа трусости. Воины, отдающие жизнь за страну, создают в своих сердцах хронотоп героизма. Во внутреннем мире – хронотопе каждого человека – царит свой порядок доминант, своя иерархия, определяющая, каким будет его персональный хронотоп. У верующего человека, даже если он решает житейские проблемы или находится в состоянии конфликта с кем-либо, во внутреннем хронотопе присутствует доминанта Бога, и она помогает и примирить конфликт, и решить проблему, а у обывателя эта доминанта отсутствует, и потому он продолжает бессмысленный конфликт или безуспешно пытается решить сложные житейские проблемы собственными силами. Можно сказать, что хронотоп атеиста и обывателя неполный, поскольку не включает в себя абсолютное начало, что мешает более полному, правильному пониманию жизни и жизненного пути человека в каждой точке пространства и времени. Если же мы будем говорить о хронотопе злодея, то это будет кривая логика жизни, искривлённый хронотоп, не позволяющий ему правильно увидеть собственные ошибки, сделать соответствующий вывод и исправить ситуацию. Жизнь человека – это движение от одной ситуации к другой, и каждый наш шаг определяется, с одной стороны, предыдущим хронотопом и доминантными намерениями, а с другой – нашей свободной волей.
Какое внутреннее действие должен совершить несовершенный, говоря религиозным языком – грешный человек, чтобы исправить свой хронотоп, точнее – увидеть свой грех и исправить ситуацию? Согласно мнению великого учёного, он должен обратиться к той высшей части себя, в которой все противоречия сняты и где пространство и время по-настоящему едины – к своему духовному Я, отражающему Я Божественное и олицетворяющему собой Вечность. Акт исправления своего несовершенного духовного хронотопа, позволяющий постичь (или, точнее говоря, непрерывно постигать) беспредельность пространства и вечность времени, есть молитва, вместе с покаянием и непрерывной духовной работой над своими недостатками являющаяся главным условием совершенствования человека. Молитва есть фактор, который способен гармонизировать и дополнить нужными качествами любой несовершенный хронотоп. Её христианские подвижники сравнивали с искусством и называли «художеством» или даже «художеством художеств».
История России, особенно новейшая, есть чередование исторического поведения народа, в котором перемежаются эгоистические и альтруистические доминанты. Скажем, период перед революцией 1917 года – время слома традиционных ценностей и анархии, когда каждая область, национальная автономия, сословие и отдельные люди начали действовать по принципу «делаю, что хочу!». Нечто похожее, только с другим знаком, произошло в 1991 году – каждая живая единица в России захотела быть самостоятельной и устремилась к реализации эгоистических программ. Значительная часть истории СССР, включая период Великой Отечественной войны, – это время преобладания альтруистических доминант в нашем многонациональном народе. Когда преобладали эгоистические доминанты, страна развалилась, но преобладание альтруистических доминант в народе сопровождалось его историческими победами. Так было и в дореволюционную религиозную эпоху, и в советскую атеистическую эпоху, когда преобладал альтруизм и люди были готовы делиться последней рубахой с попавшим в беду.
Какие доминанты в сознании народа более всего нужны современной России, ведущей войну с коллективным Западом? Очевидно, что до конца не изжитая западная капиталистическая модель, плодящая эгоистов и потребителей, будет ожесточённо отстаивать свои потребительские идеалы и эгоистические доминанты. Но без доминанты альтруизма и духовности, понимаемой как готовность человека подчинить свою волю служению более высокой, Божественной реальности, надежды на победу в этой схватке минимальны. Альтруизм как некое эволюционное качество более важен и перспективен и для эволюции отдельного человека, и для развития страны и победы в схватке цивилизаций, и для счастья человека – глубоко эгоистичный человек не может по-настоящему быть счастливым. Чтобы глубже осознать эту истину, полезно прибегнуть к теории доминанты и признать, что подобная победа, помимо фактора сильной военной машины, технологий и успешной экономики, требует ещё включения на полную мощность фактора духа, который на естественно-научном языке можно определить как фактор доминант. Как уже говорилось, Ухтомский был вынужден принимать правила игры советского государства. Он развил своё первоначально физиологическое учение о доминанте, придав ему социально-психологической характер. Епископ единоверческой церкви, обеспокоенный ростом человеческого эгоизма и в светской советской среде, и даже в среде верующих, вводит понятие «доминанты на лицо Другого». Ухтомский утверждает, что человек только тогда может претендовать на то, чтобы стать личностью, когда научится всматриваться в лицо Другого, понимать и ценить его. Он говорил, что только «с того момента, как открывается лицо Другого, сам человек впервые заслуживает, чтобы о нём заговорили как о лице». Это была не просто причудливая идея великого учёного, но целая система духовной практики, которая своими тайными корнями уходила в святоотеческую традицию. Предполагалось, что люди, принявшие этот подход, начнут замечать свои эгоистические доминанты и тормозить их проявление ради того, чтобы решить нужды, проблемы и потребности другого человека: через эгоистическую призму личность другого невидима и непонятна. Молитвенную практику Ухтомский воспринимал не как бегство от мира во внутреннюю комфортную келью, а как подготовку к встрече с Другим, в результате которой оба человека должны стать чище, совершеннее и ближе к Христу.
Ухтомский видел в хронотопе живую реальность, через которую проходит становление личности. Поскольку каждый человек имеет свою судьбу, жизненные обстоятельства, географию и пространство, а также личное время, пересекающееся со временем историческим, то хронотоп, или мир души, уникален и неповторим. Он состоит из доминант, формировавших личность и характер человека. Доминанты имеют свою иерархию в сознании человека и проявляются в виде действий, сплетающихся в обстоятельства жизни человека и одновременно формирующих их. Каждый человек живёт в хронотопе своей жизненной роли: землепашец – в хронотопе борьбы за урожай, воин – в хронотопе военных учений, реальных сражений и побед, преподаватель в хронотопе лекций на кафедре, учёный – в хронотопе лабораторий и экспериментов, а священник – в хронотопе литургий и молитв. Бывает и сложный хронотоп, который формирует сам человек. Скажем, Ухтомский сам создал свой персональный хронотоп, в котором сверхзадача учёного переплелась со сверхзадачей монаха и старосты единоверческой церкви. Он сам писал об этом: «Моё истинное место – монастырь. Но я не могу себе представить, что придётся жить без математики, без науки. Итак, мне надо создать собственную келью – с математикой, со свободой духа и миром».
Жизненный путь человека по Ухтомскому – это вовсе не линейное движение вслед за толпой, но гораздо более сложная траектория, в которой происходит постоянное «воспитание души», либо осуществляемое самим человеком, если он идёт по жизни осознанно, либо его через страдания, испытания и удары судьбы обучает сама жизнь. Но в то же время в жизненном пути есть и свои линейные моменты, когда человек двигается вперёд по траектории «мировой линии», включающей в себя события-точки и узлы – звенья причинно-следственной связи. Внутренние доминанты развёртываются в действия, действия превращаются в события, проживаемые человеком, и снова трансформируются в доминанты, сумма которых составляет человеческий опыт. Личный хронотоп человека может быть восходящим и нисходящим, преисполненным слепым страданием (если человек так и не усваивает уроки жизни) и, наоборот, наполненным радостью творчества. Хронотоп может быть лабиринтом, в котором человека пожирает внутренний Минотавр, а может быть и горной тропой, поднимающей человека к вершинам совершенства, где его встречают ангелы и Христос. Личный хронотоп человека – это и обстоятельства, в которых он находится и которые таинственным образом связаны с его внутренним миром и опытом. Если достойный человек попал в трудные обстоятельства, то, скорее всего, он будет находиться в этих тисках жизни до тех пор, пока не обретёт опыт их преодоления.
Теория Ухтомского позволяет предположить, что существует по меньшей мере три мировых линии, ведущих человечество и отдельных людей. Это восходящая линия, движение по которой поднимает человека к сверхчеловеческому духовному измерению; нисходящая линия, ведущая тех, кто выбрал путь порока и невежества в инфернальные миры хаоса и разложения; и горизонтальная линия, предполагающая движение по кругу, куда идёт большинство. Каждый человек имеет свою траекторию освоения жизненного пространства и свою скорость движения внутреннего мира. Человек с богатым внутренним миром всегда много путешествует либо по внешним пространствам планеты, всегда ставя перед собой внутренние задачи, либо по внутренним психическим пространствам, как монах или духовный мастер. Человек с бедным внутренним миром если и путешествует, то просто как поверхностный глазеющий турист, внутренне закрытый к тому культурному богатству разных стран или областей, которые ему открываются, либо живёт в своей малой географии и ничего не знает о других странах и культурах. Линия восхождения предполагает повышение интенсивности внутренней жизни человека, уплотнение внутреннего времени и повышенную скорость духовно-психологических процессов и реакций. Человек деградирующий и двигающийся по нисходящей траектории живёт на других внутренних скоростях: он или замедляется в своём движении до полной остановки и разложения, или переускоряется в ложном направлении, как революционер-народоволец, основное настроение которого писатель Юрий Трифонов определил с помощью названия своего романа «Нетерпение». В любом случае такой человек выпадает из исторического времени.
Одной из самых сильных радостей, встречающихся на жизненном пути человека, является молитва, наполняющая человека силой, пониманием себя и мира и выводящая из лабиринта жизни к свету. Молитва, соединённая с трезвением и бодрствованием сознания, уплотняет внутреннее время человека и настраивает его сознание на соединение с Божественной Реальностью, с вечностью, где прошлое, настоящее и будущее сосуществуют одновременно. Подобный человек живёт, всё больше сливаясь с вечностью. На этом пути человек трансформирует свои доминанты и становится подлинно просветлённым существом, которое видит мир через внутренний свет и радость, как тот же Серафим Саровский, встречавший каждого человека словами «Радость моя» и в то же время способный видеть и тёмные замыслы человека (известен случай, когда Преподобный не принял декабриста, шедшего к нему за благословением). Молитва даёт силы преодолеть испытания и воспитывает в человеке, приучающемся молиться за Другого, соборное альтруистическое сознание. Главный метод молитвы по Ухтомскому, опирающемуся на труды Святых Отцов и книги Добротолюбия, – это собранное воедино светоносное внимание, которое нужно учиться держать на страже и во время церковной службы и пения псалмов, и во время общения с людьми, чтобы выходить из своей эгоцентрической скорлупы и сосредотачиваться на потребностях и нуждах Другого, и во время решения бытовых задач, чтобы не соскользнуть в суету. «Ангельская стража» внимания поможет вовремя отсечь тёмный помысел и сохранить в чистоте свой хронотоп.
Какова же практика молитвы и преображения себя согласно учению о доминанте и хронотопе Ухтомского, который подчёркивал, что работать с доминантами необходимо с пониманием законов психики? В молитве необходимо уметь концентрироваться на главном (оно же Высшее Начало, Бог), видеть и понимать себя и свои тайные помыслы (сохранять трезвость) и быть максимально искренним (хранить сердце в чистоте и любить Бога и его творения – людей). Ухтомский считал, что человек должен очистить себя и своё сознание от негативных доминант, но подчёркивал, что подобная практика должна быть свободна от внутреннего насилия и подавления негативных помыслов и доминант с помощью жёсткой воли. Подобные усилия только укрепляют негативные доминанты, навязчивые мысли, разрушительные побуждения и препятствуют освобождению от греха. Чтобы освободиться от негативной доминанты, необходимо прекратить её неосознанную подпитку с помощью внимания и направить внимание и волю на строительство внутри себя новой позитивной доминанты. Для этого необходимо вовлекать себя в деятельность, требующую реального внимания (Ухтомский приветствовал физический труд и занятия ремёслами) и создавать условия для появления в себе новой доминанты.
Все перечисленные виды внутренней активности человека получают мощную поддержку, если сопровождаются молитвой. Потому новый человек, который соответствует требованиям исторического момента, – это альтруистически настроенный герой, способный к созидательному действию, творческому труду и умеющий молиться. Народ России, состоящий из какого-то числа людей с подобными доминантами, способен исправить искривлённый хронотоп современного мира.
Но для понимания совершенной молитвы православной традиции необходимо обратиться к традиции умного делания, или исихазма, полученного Русью от Византии. Об этом мы поговорим в будущих номерах.
Источник: НИР №8-9, 2026
Сергей КЛЮЧНИКОВ