В сентябрьском номере журнала мы подробно рассказывали о IV духовно-просветительском Форуме, посвящённом пребыванию
Фёдора Михайловича Достоевского в Оптиной пустыни в 1878 году. В нём приняло участие много интересных людей, но я не отказал себе в удовольствии взять мини-интервью у праправнука Фёдора Михайловича – Алексея Дмитриевича ДОСТОЕВСКОГО, живущего в Санкт-Петербурге. Он имеет высшее филологическое образование, хотя по сегодняшней профессии далёк от литературы, но при этом самым активным образом занимается сохранением наследия своего великого предка и является президентом Международной наградной комиссии «Звезда Достоевского».
– Мне не терпится узнать, чем может заниматься праправнук Достоевского в наши дни?
– Я учился на филологическом факультете Петербургского пединститута имени А. И. Герцена, на кафедре английской филологии, но не закончил этот вуз, а потом доучивался в пединституте имени Н. К. Крупской в Москве. Но работать по специальности не стал. У моего батюшки в трудовой книжке 20 профессий, в каждой из которых он достигал немалых вершин. Самая любимая из них – водитель трамвая, а самый любимый его маршрут проходил по местам, связанным с Фёдором Михайловичем Достоевским. Мой дед в разведке на мотоцикле прошёл почти всю войну, а после неё участвовал в мотогонках и судил мотогонки. Я от них это определённым образом унаследовал, тоже водил всё – от кобылы до трамвая, и сейчас за рулём, но не машины, а речного судна: уже 23 года я нахожусь за штурвалом маломерного каботажного судна «Мария» на флоте Валаамского монастыря. Где английская филология – и где баранка (смеётся).
– То есть корабль с наследием Достоевского вы тоже ведёте?
– Получается, так. Это моя обязанность, мой иногда тяжёлый, но всегда радостный крест.
– Алексей Дмитриевич, ваша семья хранила память о Достоевском, как я понимаю, всегда. И как вы ощущаете эту ношу? Достоевский в своё время говорил о всемирной отзывчивости Пушкина как о его основном качестве. Но ведь это же можно сказать и о самом Достоевском. И кроме всемирной отзывчивости была всемирная слава, а это тоже ноша. Самый читаемый писатель России и мира!
– Да, конечно. Но в первую очередь хочу сказать, что Фёдор Михайлович способен сказать сам за себя. А я могу служить очень условным костыльком, живым предметом, через который можно пожать ему руку – и по теории четырёх рукопожатий прикоснуться физически, наверное, только с этой стороны.
– А как Вы ощущаете в себе гены Достоевского, его характер?
– Ощущаю, но редуцированно. Страстность, она, конечно, присутствует. Вы же знаете родословную Достоевского. Во‑первых, Анна Григорьевна, чья мама едва по-русски говорила, – шведская кровь в полной мере в ней проявилась. И я в себе это чувствую. На невских болотах до сих пор живём, карельскую бруснику собираем, это уже северная кровь, тем более что мама моя – литовских кровей, это тоже наш край.
– То есть, получается, и родословная всемирная?
– Смешение кровей редуцировало эту достоевскую страстность и склонность к крайностям, иначе я, безусловно, был бы очень азартным, ревнивым, вспыльчивым.
– То есть в данном случае формулировка Достоевского: «Широк человек… я бы сузил» – у вас произошла естественным образом, через смешение кровей.
– Не то чтобы она сузила, смотря что понимать под этим суждением, но в итоге получился северный, сдержанный характер. Наверное, в юности были такие проявления: загорелся, загорелся – но сейчас всё по-другому. Характер и суть не выразить словами в полной мере, может, какой-то отголосок, правильный, полной правды всё равно не будет.
– Какое произведение Достоевского вы перечитываете чаще всего?
– Правильно задан вопрос. Обычно спрашивают – какое самое любимое? Ответить сложно. Вот у меня четверо детей. Спросите меня, кто из них самый любимый… Последнее, что перечитывал, – «Бесы». А так, наверное, всё-таки «Село Степанчиково», потому что оно возвращает меня в детство, оно настолько прозрачно, что напоминает евангельскую историю. Я бы «Село Степанчиково» включил в школьную программу, потому что «Преступление и наказание» детишкам сложно.
– Как вам прошедший Оптинский Форум?
– Я очень рад, что в этом году форум оказался всемирным, и мы будем работать, будем вместе стараться сделать ещё лучше, так, как это хотел бы видеть сам Фёдор Михайлович. Прежде всего это народность, фольклор, литература, дети, слово Достоевского. Пока идёт хорошо, значит, оно полезно. Если бы не было полезного, то, как ни бейся, ничего бы не получилось. Здесь было много интересных людей. В Петербурге мы тоже в ноябре каждый год проводим чтения в день памяти Достоевского.
– Наш традиционный вопрос – что бы вы пожелали читателям нашего журнала?
– Больше читать Достоевского, в нём есть и своя наука, и религия, и многое другое.
Источник: НИР №11, 2025
Беседовал Сергей КЛЮЧНИКОВ